Будет страшно. Колыбельная для монстра - Анна Александровна Пронина Страница 11

– Мама!

– А я тебе говорю, не смей обманывать!

– А я тебе сказала: рот раскроешь и расскажешь кому – вообще внука до конца дней не увидишь!

– Я тебя соцзащите сдам!

– А я тебя сдам!

На последних словах на кухне зазвенела разбитая посуда, послышались рыдания взрослой женщины. Через секунду хлопнула одна дверь (на кухню?), затем вторая, и вот дернулась ручка в комнате Полинки.

Слова Богу, Гоша успел спрятаться в шкафу до того, как спор матери и дочери достиг своего апогея.

Одноклассница влетела внутрь комнаты и с размаху шлепнулась на кровать, старый матрас издал жалобный стон.

А буквально через секунду раздался противный звук дверного звонка – боже, кажется, его не меняли в этом доме лет пятьдесят!

– Мать! Дверь открой! – командным голосом, не вставая с места, крикнула Полька.

Гоша смотрел на происходящее в щель в двери шкафа и не узнавал тихую робкую девочку, «безотцовщину», с которой учился, кажется, с первого класса. В школе она всегда была тихоней, самая младшая в классе – ей вроде совсем недавно исполнилось шестнадцать. Да, одеваться старалась по моде, но одновременно как-то… серовато, что ли? На уроках особо не отсвечивала, звезд с неба не хватала. Переживала за оценки так, будто дома ее пороли за тройки. Однако теперь было видно, если кто и был в этом доме главным тираном, то явно не мать. Они с Полькой хоть и орали друг на друга, как умалишенные, но победителем в спорах выходила девочка, а не зрелая женщина.

В прихожей тем временем зазвучал вежливый голос молодого человека и робкие смешки Полькиной матери. Девушка это тоже услышала, а потому пригладила перед зеркалом волосы, одернула кофту, схватила в руки мобильник и разлеглась на кровати, уставившись в экран. Вошел Никита.

– Полька, привет, поговорить нужно.

Одноклассница не ответила, демонстративно игнорируя парня.

– Слушай, ну давай по-человечески, а? Что я тебе такого сделал?

– Что сделал? – мгновенно взъерепенилась раззадоренная предыдущим спором с матерью Поля. – Ты хочешь знать, что ты сделал? Вот!

Она сунула ему под нос свой мобильный, на котором были открыты какие-то фотки.

– Блин! Вы же сами меня напоили! Полин! Я готов поклясться, что ничего не было!

– Хорошо, давай сделаем генетическую экспертизу, когда он родится! И кстати, с тебя 2000 рублей за УЗИ в платной клинике. Можешь быть счастлив, твой ребенок совершенно здоров, сердце бьется! – она швырнула на стол перед ошалевшим Никитой какие-то медицинские бумажки и черно-белую ленту с невнятными очертаниями своей утробы.

– Ну, тут же не видно ничего… – снова начал мямлить Никита.

– Дебил! Вот, смотри! Это снимок с УЗИ, это матка, а вот эта точка – это зародыш! Мы ж вроде вместе на уроки анатомии ходили! Вот, вот, видишь? Голова и сердце. Больше на этом сроке все равно не разглядеть. А месяца через два можно будет опять сделать платное УЗИ в ЗД и посмотреть, как сильно малыш будет похож на папочку…

– Блин… Ты точно уверена, что это от меня?

– Никита, ты задолбал! Мы с тобой это уже обсуждали! Напоминаю в стописятпервый раз: я уверена – ребенок твой! И нет, на аборт не пойду! Ты платишь мне деньги на содержание ребенка, а я тебя не трогаю. По-моему, отличный договор! Ты че ерепенишься? Хочешь, я к ментам схожу, посмотрим, что они скажут, глядя на фоточки – твой это ребенок или нет? Хочешь? Нравится такой расклад? Мне, между прочим, полтора месяца назад еще 16-ти не было…

– Ладно! – Никита перебил Полинку, резким жестом кинул ей на кровать пятитысячную бумажку и вышел, захлопнув за собой дверь.

С довольным видом Полинка сунула себе эту купюру в лифчик и что-то застрочила в телефоне. Почти сразу же ей перезвонили.

– Да, привет, дорогая! Нет, все нормально. Думаю, до него стало доходить, что все серьезно. Я ему снимки УЗИ показала. Что? Нет, конечно, бесплатно сделала! У меня ж тетка там работает. А сказала, что из платной клиники, ага. Он пятерку отсыпал. Ничего, не обеднеет. Слушай, а фотки с вечеринки нашей классно сработали, вообще огонь! Он как увидел, что на мне без штанов лежит, аж побледнел! Ты, конечно, круто фотошопом владеешь – не подкопаться. Что? Нет, высылать ему их не стала. Захочет еще раз посмотреть, пусть в гости приходит, ага! – Полька заливисто засмеялась. – Я вот думаю, а если он реально захочет генетическую экспертизу после родов провести, что делать будем? Как думаешь?

Какое-то время Полина слушала собеседницу в телефоне, потом снова затараторила:

– Ну… в принципе, да. У Баринова и у Никитоса один тип внешности – оба брюнеты, кареглазые, высокие, нос прямой, губы тонкие… Разве что лоб у одного узкий, у другого широкий. И телосложение разное… Короче, я тоже думаю, что младенцы все на одно лицо! Буду упирать на то, как он на него похож! Или похожа!

– Отец ребенка? – продолжала она щебетать в телефонную трубку. – Не, я ему ничего не скажу, пожалуй. Какой он отец? Ты же сама знаешь: нищеброд. Ну ошиблась я… Ну с кем не бывает… Ничего, выплывем! Ладно, давай, покеда!

* * *

Сидеть в шкафу у Полинки, к счастью, пришлось недолго. Едва закончив разговор с неизвестной подружкой, которая, судя по всему, помогла ей сделать поддельные фотки, благодаря которым Полька шантажировала Никиту, одноклассница испарилась из дома в неизвестном направлении. Гоша, по-прежнему никем не замеченный, покинул комнату будущей молодой матери.

Он без труда нашел Никиту на заправке.

АЗС на выезде из города – одно из самых приличных мест, где можно встретить подростка при деньгах. Нет, машины у Никитоса не было. Но он с друзьями часто тусил тут в кафе. А что – чисто, халявный вай-фай, сносная жрачка.

Ник сидел спиной ко входу, недалеко от туалетов, сгорбившись, сжавшись, втянув голову в плечи, уткнувшись в руки. Впервые в жизни Гоше стало его жаль, и он завис, разглядывая осунувшегося давнего соперника…

Но в следующее мгновение память услужливо вернула его в картину собственного позора в гараже. Гоша стряхнул с себя накатившее сочувствие и спрятался за тонкой перегородкой, закрывающей двери в санузел.

Едва он занял свою позицию, на заправку зашел Илья Кузнецов, отыскал глазами Никиту, присел рядом.

– Ну что, Никитос-попадос, помощь нужна? – сострил Кузнецов.

– Не смешно. Помощь-то нужна, только хрен знает, какая… Ума не приложу, как мне про всю эту историю с Полинкой родителям рассказать?

– Ну, ты точно Никитос-попадос.