То «заика», то «золотуха» - AnaVi Страница 106

важная и нужная. Требуемая! Если и не «должная»… И при любых — раскладах и разрезах, рас- и счётах! Да и настолько ведь ещё простая, что все мы-вы уже мозг свой увидели, в тысячный раз закатывая глаза со словами: «Да бога-дьявола ради, всем насрать!» или «Да это и ежу понятно!». Что ж, «ежу-то», может, и «понятно»; а вот (не)человеку, судя и по всему же всё, нет: раз и всё ещё происходят такие вещи, как и происходили… происходят и будут же происходить! Научиться бы самим и научить других вокруг и «не» себя — не откладывать на завтра!.. Не перекладывать и на других! «Говорить и сказать, что так хочется — завтра; а сделать так же и то же — сегодня». Разве — нет? Не так?.. У всех нас-вас — бывает же «переклин»! Бывают и будоражащие, взрывные и до срыва же всё головы — мысли. Идеи и… затеи. Чувства и эмоции… Ощущения! Но и это же не значит, что нужно тут же бежать и претворять их в жизнь!.. Было бы так — кто бы остался здесь, а? На этом всё и шаре! Флора и фауна?!.. — И сорвалась в голосе, впервые услышав тишину и молчание: никто не ходил и не говорил — все слушали её. И ещё бы, конечно, слышать!.. Но и этому шоковому эффекту — она была уже рада: хотя бы — проняло. — Животные всё-таки — умнее нас-вас. И нет, я не подрываю сейчас позиций Дарвина!.. Мы-вы всё так же — похожи на них и схожи с ними. И даже — где-то ещё и в каких-то работах, программах: произошли — от них! Но вот только и в тех случаях, где (не)люди бросаются с кулаками… С желанием — избавить мир от той же всё и грязи. И это я вновь — не про погоду!.. Животные — решают всё мирным и куда более цивилизованным путём. А-дек-ват-ным!.. Ну и вот… Останутся — лишь растения, животные и… Всё! И что?.. Опять? Снова?! Вернулись к тому, с чего начали: только и с плохой интерпретацией-импровизацией на меня? Круг — замкнулся?! «И что же? Хорошо!..», — кто-то скажет, — «по крайней мере — не от метеорита». А что и в этом — «хорошего-то»? Ни-че-го!.. Пока мы-вы не научимся работать над собой, претворять себя и своё внутреннее «я» во что-то «лучшее», чем оно есть уже и на самом деле: пока этого не произойдёт — ни о какой жизни и ни о каком мире и речи идти не может… И не будет! «Лишь мир с собой — мир со всем». Со всеми… И вся!

И, уйдя из света под стук своих собственных шагов-танкеток, растворилась уже и в совершенно иной темноте, обретя и найдя себя затем уже и у стенки, а и точнее — в стыке между голых серых бетонных стен, «в углу», на таком же полу, застеленном лишь тёмно-серой, почти и «чёрной» подра-порванной обугленной газетой за вчерашнее число: в тёмной же комнате с единственным источником жёлто-рыжего света — из-под белой побитой деревянной двери; за которой и в кухне же — шло очередное же нарко- и алко-пиршество: с каждым новым криком, матом или дракой… разбитой бутылкой, кружкой или ампулой — перерастающее в обычный и пошлый же до одури притон! И где они же все — веселятся и празднуют там, а она — «наказана» здесь за сублимированные рисунки на каких-то ещё остатках-останках светло-зелёных обоев чёрным грифельным карандашом, последним, не сломанным и не выброшенным, оставшимся, как и за неимением же всё — бумаги, что были тут же сорваны и отправлены следом в мусор, а она — усажена «в угол», перерисовывая и по памяти же всё то, что было на стене, на газету же: в виде четырёх силуэтов, два мужских и два женских, и сказать бы, что «Мама, папа, я — …», но и не дружная, а уж и тем более не «счастливая» и не «семья», прорисованных дотошно и заштрихованных же ко всему ещё «детально», как видела их только она, перед этим же ещё и придумав сама, нафантазировав и вообразив в своей же голове, перед такими же глазами и про себя; лишь и без голоса же всё, правда, но и в каком-никаком уединении и такой же «тишине»: могла же их, в конце концов, и сама обыграть-озвучить — от своего же всё, и пусть одного, но и всё-таки же лица, смотря поочерёдно на каждого и каждую же из них и сочиняя так же диалоги меж… Даниилом, Даной, Алексеем и… Собой. На этот раз! Как и уже — Софией!.. А и перед этим же ещё: Дариной, «Бабочкой», Дарьей… Владой, Кариной, Олей… Дианой, Катрин, Кристиной… Ксенией и… Олесей.

Глава 2. «Covёr»

Грустный дэнс

(Cover — Artik & Asti feat. Артем Качер; «AM-A-S» — Клуб Романтики: Секрет небес)

Пой,…

Им плевать на твоё состояние… На состояние твоей души и… тела! «С последним — переборщила»? Нет! Там же — ещё не всё равно. Хотя… Как посмотреть. И кому! И под каким углом… разношёрстной и разномастной толпе! Вот тем девчонкам и парням, в самом конце этого «глаз выколи» клуба, плевать абсолютно! Да… Не говоря уж и о том, что их ещё и светомузыка слепит и… «глушит», ко всему! Но и это — ничего. И нипочём… им. Скачут ж, вон и до сих пор, как сидоровы козы и… бараны, но и не на новые ворота, которых ты выводишь и ведёшь, как пастух. Заставляя их ещё и параллельно, как засыпающий и кимарящий меж делом, прыгать через изгородь, считая перед сном… Чтобы только уснуть! Чтобы лишь музыка не долбила по барабанным перепонкам… Хотя бы и ночью! Но она всё равно долбит… И не потому, что тебе это так нравится. Скорее — потому, что и именно: «не». Но и это — всё ещё твоя жизнь. И твоё же проклятие… одновременно. Твоя кара, ангелок! Петь на последнем издыхании… И будто бы — в последний раз. В последний… «всякий» раз! Где-то на задворках и на истоке срывающегося голоса — летя на всей скорости… в