В начале перемен - Михаил Давидович Харит Страница 94

Сук размером с лодку грохнулся сверху. Перелом позвоночника. Операцию сделали паршиво. Чего-то там не срослось. Но ведь не смирилась упрямая, не хотела жить в инвалидной коляске. Повторная операция вышла еще хуже. Вдобавок при вытяжении позвоночника нагрузка, Матерь Божья, превысила допустимый уровень – и перелом шейки бедра. Потом были еще операции. В итоге двадцативосьмилетняя фифа стала полным инвалидом. Опять не успокоилась. Потащилась к святым местам. Паломница, прости господи. И однажды в Лурде, около источника Девы Марии, вдруг встала из инвалидной коляски и сделала несколько шагов. Чудо? Чудо! Золотого тельца мне в глотку. Через полгода уже танцевала. А потом и вышла замуж за простого священника, который опекал её. И о чём это говорит?

- Девушку заколдовали, поломали ей жизнь.

- Именно, египетский фараон. Бог дал ей сложную, насыщенную проблемами судьбу, требующую смирения и жертвы. А чародей-священник совершил взлом программы. При этом прикрывался святым местом и именем Девы Марии.

- Вы имеете в виду, что перелом позвоночника был по плану Господа?

«Пожалуй, я поторопилась, объявив Бога ласковым дедушкой», – подумала Ольга.

- Конечно. Я сразу почуяла. «Чудесное» исцеление – вот злостное колдовство, египетская сила. Замысел Божий оказался не исполнен. Фантом девушки в инвалидной коляске вот уже который год толчётся здесь на карнавале. А не в реальной жизни, где и должен находиться.

- Где же настоящая Ванесса?

- Где-где… В крохотной деревеньке в Провансе, да еще ребёнка родила. От хакера того, прости господи.

Ольга наморщила лоб:

- И что теперь будет?

- Справедливость. Суд вернёт всё на место. Ванессу – к ее трудной судьбе, а священника-чародея накажут, к дьяволу.

Ольга опешила. Жизнь проще и сложнее, чем кажется. И логика Высших сил непостижима, и нечего туда лезть со своими убогими понятиями о добре и зле. Люди получили свыше особые книги: Библию, Тору, Коран, Бхагавадгиту… И еще уйму нравоучительных текстов, упомнить названия которых под силу разве что только Максиму. Считается, что с помощью святых писаний мы сможем понять принципы устройства нашего мира. Но в этих книгах добра почти нет, а есть неоправданная жестокость и требования, которые люди не понимают или не могут выполнить. Отчего же мы приписываем Высшим силам доброту? Почему рассчитываем на их снисходительность?

Жизнь – это крестный ход с неизбежным мучительным концом. Стареют красивые женщины. Дуреют умные мужчины. И нечего спрашивать: «Почему?» Плетью обуха не перешибёшь, как волка ни корми, а слон больше.

Предположим, её догадки насчет потусторонней «корзины» верны. А мама? При чем здесь та рокерша на городской площади? Как-то связаны между собой этот подземный морг и тот городской карнавал. «Фантом девушки живёт на карнавале», – вспомнила она слова женщины. Здесь, внизу, трупы, а там, наверху…

Ольга вдруг поняла, что женщина ждёт от неё каких-то слов.

- Да-да, конечно. С хакерством надо бороться.

- Египетский фараон! Твои бы слова да Богу в уши, – темпераментно произнесла дама. – У нас, прости господи, либералов развелось видимо-невидимо. Сам Всевышний для них не указ. Норовят биографии людям менять. «В лучшую сторону», – говорят. Хотят быть умнее самого Господа.

- Святее папы Римского, – подсказала Ольга.

Женщина подозрительно посмотрела на неё, затем заулыбалась:

- Святее папы? Точно. Святее папы, круче мамы.

Трудно разговаривать и думать. Хотя Ольга давно заметила, что, задавая вопрос, человек не хочет совета, а просто ждёт, что ему поддакнут. Впрочем, так ведут себя люди. Её собеседница вряд ли была человеком.

- Это я так неудачно пошутила. Чувство юмора ни к чёрту…

- Чёрт здесь не к месту, – сурово осадила женщина. – Ну да ладно. Разболтались мы с тобой, трубы иерихонские. Принимай информацию о незаконных взломах судеб.

Ольга понятия не имела, что сейчас надо делать. Может быть, сложить руки лодочкой? Или присесть в позу лотоса? Мысли спорили и толкались. «Корзина» мироздания состоит из двух частей. Глубоко под землёй нереализованные смерти, на поверхности – нереализованные жизни. И тысячи маскарадов по всему миру – это места, где хранится неиспользованная и удаленная информация. Время от времени «корзину» очищают специальные «чистильщики». И похоже, женщина приняла её за таковую. И надо быстро что-то придумать, пока её не разоблачили.

Ольга почувствовала, как воздух вокруг заискрился. Что-то назойливо стучалось к ней в разум. Наверное, триста тридцать кляузных томов. Её еще никогда не били по мозгам целой библиотекой. И что с этим делать, она понятия не имела.

- Матерь Божья, что-то ты совсем неопытная. Не умеешь принимать информацию?

- Не умею…

- Странно…

Женщина подвинулась к застывшей Ольге и сняла тёмные очки. Там, где должны были быть глаза, сияла пустота, смотревшая насквозь. Девушка почувствовала, как её мозг взламывают, раздирают на части. Боль пульсировала в висках, терновым венцом лёг на макушку раскалённый обруч.

Лицо женщины перестало быть человеческим. От неё исходило пылающее огнём сияние. Прямо перед Ольгой лютовала огромная шаровая молния, которая вдобавок орала:

- Египетский фараон!!! Да ты – лазутчик, ведьма, вирус.

В мгновение Ольга сотворила преграду для нестерпимой температуры. Ледяной кокон. Это помогло на несколько секунд. Потом защита рухнула, и пламя лизнуло её с новой силой.

Девушка попыталась создать дождь, наводнение, пожарную пену, на худой конец. С таким же успехом она могла бы просто покричать: «Спасите, пожар!»

- Твоё волхование бессильно против меня, хранителя! – Человечьим языком вопила молния.

Одежда начала дымиться. Вот что ощущает сжигаемая на костре ведьма.

- Скрижали мне в глотку! Сейчас увидишь свой грех!!! – Громовым раскатом донеслось до Ольги.

Её подхватил огненный вихрь и понёс по бесконечному коридору. Показалось, что пламя вокруг стало не таким обжигающим, а может быть, она уже привыкла. Вдруг движение замедлилось.

Слегка подгоревшая, она стояла перед трупом хорошо знакомого мужчины. Казалось, что и тот осуждающе смотрит из-за стеклянной витрины застывшими фарфоровыми глазами. Безукоризненный серый костюм. Белоснежная рубашка. Знакомый вишнёвый галстук. Аккуратная причёска. Министр всегда умел выглядеть на уровне. Еще бы, его личных средств хватило бы, чтобы кормить какую-нибудь Африку лет пять. Скрижали, как тут говорят, в глотку.

Ольга похлопала руками слабо тлеющие джинсы. Аутодафе, видимо, отменили. Прошептала несколько заклятий, чтобы привести в порядок обожжённую кожу. Боль стихла, значит, её магия по-прежнему в силе. И это хорошо. Есть еще порох в пороховницах.

Она прикоснулась рукой к витрине и сказала трупу:

- Вот, Игорь Яковлевич, мы вновь встретились.

Мужчина молчал, тупо разглядывая что-то интересное в районе правого плеча Ольги.

Она подумала, что судьба, которую нам дают, похожа на банковский кредит, за который рано или поздно приходится расплачиваться.

Глава 4

В которой мы вновь переносимся в прошлое и узнаём, что