Полигон - Влад Бах Страница 89

Я цепляюсь за его бронежилет, сдерживая болезненные стоны. Тяжелый взгляд майора сосредоточен на темнеющих вдали скалах, но я больше не вижу в них спасения. По крайней мере, для себя. Похоже, моя война закончится здесь и сейчас.

Горы всё ближе, но путь кажется бесконечным. Когда до пещер остается тридцать метров, земля снова содрогается. Густой чёрный дым обволакивает нас, словно плотное одеяло. Харпер останавливается, его глаза пристально всматриваются в туманную завесу.

– Что там? – шепчу я, чувствуя, как паника вновь подбирается к горлу.

Ответ приходит сам: из тьмы начинают вырисовываться зловещие тени. Сначала едва заметные, они постепенно становятся всё более чёткими. И их слишком много.

Шершни.

Они двигаются медленно, но неотвратимо, словно призраки, вырвавшиеся из самого сердца кошмара. Их искажённые, чудовищные силуэты кажутся частью этого мёртвого, погружённого в хаос мира.

Шершни обступают нас со всех сторон, выстраивая плотное кольцо. Дым стелется по земле, смешиваясь с их тёмными фигурами, и кажется, что это не твари выходят из завесы, а сам туман обретает форму, становясь плотью и кровью. Они словно единый организм: хищный и беспощадный, укутавший нас в свои смертельные объятия. Внутри меня зарождается паника, но я её подавляю. С каждым мгновением всё яснее понимаю – выхода нет. Мы здесь, мы окружены, и их мёртвая хватка уже не разомкнётся.

– Харпер… – сдавленно зову того, кто никогда не тушуется перед лицом смертельной опасности. – Что… мы будем делать?

Он не отвечает. Его взгляд осматривает пространство, оценивает расстояние, выискивает хоть малейшую возможность для спасения. В движениях майора нет суеты, только холодная, выверенная решимость. Его руки сжимают меня крепче, словно этим движением могут удержать нас в реальности, предотвратить падение в бездну отчаяния.

Глава 36

Всё вокруг словно застывает в напряжённом ожидании. Ветер внезапно стихает, поглощая отголоски далёких взрывов. Тишина опускается на нас, густая и тяжёлая, как будто невидимый купол накрывает землю. Шершни больше не двигаются, замерев в своих уродливых позах, как жуткие каменные изваяния. Но их бездействие обманчиво – оно лишь прелюдия к неизбежному концу… для нас.

– Чего они ждут? – слабым надломленным голосом спрашиваю я. Сознание начинает путаться из-за болевого шока и потери крови.

Харпер по-прежнему молчит, сосредоточенно вглядываясь в черные клубы дыма – последнюю хлипкую преграду между нами и мутантами.

– А ты? Чего ждешь ты? – выдыхаю я. – У нас есть гранаты. Мы можем подорвать себя, Харпер. Это лучше, чем…

– Нет, – жестко отрезает он.

Шон, стоящий впереди, оборачивается через плечо. Взгляд его горит не страхом, а злостью, отчаянной готовностью сделать хоть что-то, лишь бы отсрочить безобразный финал.

– Так и будем стоять здесь как мишени, майор? – бросает он с вызовом. Его тело дрожит, но не от холода. Адреналин, злоба и страх борются в нем, не оставляя места здравому смыслу.

– Огонь не открывать, – звучит ледяной приказ.

Шон тяжело дышит, сдавливая рукоять оружия так, что пальцы наверняка болят. Он напряжен, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Возмущение разливается вокруг него горячими волнами. Почти физически ощущаю, как он едва сдерживается. Ховард что-то гневно выкрикивает в ответ, но я не слышу слов. Моё внимание притягивает движение на переднем фланге шершней.

Плотный строй мутантов расступается с пугающей синхронностью, образуя узкий проход, и из мрачной дымовой завесы появляется высокая фигура в ослепительно-белом одеянии, словно излучающем мерцающее сияние. В пепельной серой мгле светящийся силуэт напоминает ангела, спустившегося с небес, а не вестника неминуемой смерти.

– Боже…, – вырывается у меня.

Сердце леденеет в груди, пустые легкие сжимаются от нехватки кислорода. Зажмуриваюсь изо всех сил и снова распахиваю глаза. Нет, мне не привиделось. Он здесь…

«Я близко. Очень близко».

Фигура в белом лениво и неспешно приближается к нам, словно плывет сквозь отравленный дым, не касаясь земли. Грациозная поступь хищника, королевская осанка победителя, горящие желтым огнем глаза мутанта. Пепельно-белые волосы раздувает ветер, полы белоснежного плаща расходятся в стороны, словно крылья бесплотного духа.

Раскинутые в стороны руки удерживают на длинных поводках двух огромных медведей. Эти чудовищные создания – само воплощение дикого ужаса. Их массивные, мускулистые тела покрыты густой, вздыбленной темно-бурой шерстью. Звериные массивные лапы оставляют глубокие вмятины в снегу, из оскаленных пастей вырываются белые клубы пара, смешиваясь с черным смрадом тлеющей земли.

– Аристей, – шепчу как в бреду, ощущая, как напрягаются сжимающие меня руки. Это не мираж… не сон, и не плод моего воображения.

– Какой еще к черту Аристей, – выплевывает Шон, вскидывая автомат. – Не знаю, что это за тварь, но…

– Не стрелять! – раздается резкий, как взмах хлыста, приказ майора.

Но Ховард, ослепленный адреналином, игнорирует предупреждение. Его пальцы срывают предохранитель, и гулкий выстрел разрывает застывшую тишину.

С невидимой человеческому взгляду скоростью, мишень Шона перемещается в сторону, и выпущенная очередь пролетает мимо, теряясь в дымной мгле. Ховард чертыхается и суетливо перезаряжает автомат.

Аристей чуть склоняет голову, небрежным жестом выражая свое безусловное превосходство. Его правая рука натягивает поводок – короткое движение и один из медведей срывается с места. Пока Шон пытается открыть повторный огонь, чудовище уже несётся на него, земля летит из-под мощных лап, густая шерсть зловеще лоснится, ощетинившись иглами. Я истошно кричу, глядя как огромный зверь бросается на Ховарда, сбивая с ног.

– Сделай что-нибудь. Спаси его! – Охваченная ужасом, умоляю я и отчаянно рвусь из стальной хватки Харпера, но он лишь крепче прижимает меня к себе, блокируя любые попытки высвободиться.

Шокированные бойцы поднимают оружие, ожидая отмашки от командира.

– Я сказал: «Не стрелять» – повторяет он сквозь зубы все тот же приказ. – Не дергаться. Стоять на месте!

В следующую секунду мощные челюсти зверя смыкаются на горле Шона. Его вопль смешивается с моим и с хрустом треснувшей под напором острых зубов брони. Вцепившись в глотку парня, медведь с гортанным рычанием отбрасывает тело Ховарда в дымящуюся воронку.

Затем злобное чудовище поворачивается к нам. Из его свирепой пасти капает кровавая слюна. Поджав уши, он угрожающе рычит. Напарник Шона снова взводит курок.

– Не стрелять! Опустить оружие! – кричит Харпер.

– Кайлер…, – беспомощно бормочу я, тщетно пытаясь поймать его взгляд.

Сердце стучит так, словно вот-вот вырвется из груди, пробив клетку из рёбер и крепкую броню. Тряхнув головой, Харпер оборачивается и передает меня в руки ближайшего бойца, который от потрясения едва удерживает равновесие.

– Майор, что вы делаете? – бормочет солдат, но и его слова остаются без ответа.

– Он… он заставляет тебя, – задушенно шепчу, охваченная чудовищной догадкой. – Это существо способно контролировать разум. Сопротивляйся, Кайлер. Ты можешь. Я знаю, что…

– Ничего ты не знаешь, Ариадна Дерби, – глухо отзывается Харпер, накрывая рукой в перчатке рану на