Полдень XXI век 2002 №3 - Ксения Сергеевна Букша Страница 8

— О-о-о! — клиенты перли на Пашу, полчища их лезли в двери, глаза у них горели, они пахли жевательной резинкой, а некоторые чесноком.

— В общем, — округлил Паша вдохновенно, — все по очереди получат по прибору. Долго ждать вам не придется, ведь единственное, чего мы хотим в этой жизни — это чтоб вам было хорошо.

Тут колокольчик перестал дарвалдаять: сеть не выдержала наплыва добычи и слетела во двор, и поток клиентов на время прервался.

Ближе к вечеру Паша сидел за компьютером, занося клиентов в базу данных, и вдруг почувствовал на себе взгляд Веселухи.

— Хулиганничаем? — спросил Веселуха грозно.

— Помаленьку, — небрежно ответил Паша.

— Пошли со мной, — приказал Веселуха, схватил Пашу за руку и потащил в сборку.

Там, скорчившись под настольными лампочками, сидели сборщики приборов. Увидев Веселуху и Пашу, они, конечно, перестали работать и побросали детальки на пол. Кое-кто был с похмелья, почти все небриты, руки их двигались, как в меду.

— Ты собрался обеспечивать приборами всю Россию, — сказал Веселуха нехорошим голосом, — теперь посмотри на этих людей и прикинь, что я должен с тобой сделать.

— А это не мое дело, — беспечно пожал плечами Паша. — Это как бы не моя работа. Это же вы делаете приборы. А я делаю деньги.

Комнату тряхнуло, сборщики попадали на пол, треснуло стекло, и только ботинки Пашины мелькнули за окном.

— Ян, парень не виноват, — пробормотал Рябинин, осторожно заглядывая в комнату. — Он все сделал как надо, а ты не прав.

— Я не прав? — развернулся Веселуха.

— Конечно, не прав, — пискнул Лукин, вылезая вперед. — Продажи — это то, ради чего!.. Если мы не будем продавать, то на хрен тогда!..

— А на хрен он самодеятельность развел? — вскричал Веселуха. — Вы посмотрите на эти рожи! — Тут он указал на сборщиков, которые так и не работали, а сидели сложа ручки и с любопытством наблюдали за скандалом. — Посмотрите на эту рвань-пьянь, у них руки растут из жопы, они ничего не умеют, и других нет! Откуда я теперь все эти приборы возьму? Рожу я их, что ли?

— Значит, надо родить, — возразил Лукин твердо. — Клиент всегда прав.

— Да ты за кого? — пригляделся Веселуха к нему. — За клиента или за друга?

— За клиента! — гордо сказал Лукин.

Веселуха покачал головой.

— В чем-то вы, может, и правы, — буркнул он. — Но тогда ведь надо как-то заставить их работать.

— Как, как, — рассудил Рябинин. — Зарплату им повысить.

Сборщики обрадовались.

— Вон, глазки заблестели. Нет, нельзя им зарплату повышать, как ты думаешь?

— И правда, нельзя.

— Эй, ребята, сделаете два прибора к концу недели, премию дам.

— Очень нам надо корячиться, — сказали сборщики.

Рябинин вышел на середину комнаты и гаркнул по-суворовски:

— А ну, совести у вас нет! Мы же вас выгоним на хрен!

— Ваше право, а только быстрее работать мы не будем.

— Ну, что за люди, — брякнул Веселуха в расстройстве. — Вялые, как ботва! Вот россияне и вырождаются поэтому!..

— А при чем тут — вырождаются, — поднял голову самый молодой сборщик Кирюха с мутными глазами и бритой головой.

— Да при том! При том!.. У нашего прибора ведь такие свойства... — Веселуха махнул рукой. — Э, да что с ними разговаривать, они люди копченые. — И отцы-основатели удалились.

Среди сборщиков воцарилось унылое молчание, но в этой тишине ворочалась их разбуженная совесть, и странные мысли приходили им в голову.

— Вырождаются, — бурчал Кирюха. — В Чечню бы его, он бы там увидел.

— Вот именно, — поддержал его сосед. — А что он имел в виду про свойства, ты не понял?

— Может, он радиоактивный и на здоровье плохо влияет?

— Сдохнем тут все.

— Импотентами останемся.

Кирюха встал и переваливаясь отправился к начальству. Там Веселуха и Рябинин сидели под фонарем и настраивали новенький прибор. Рябинин любовно ласкал его и регулировал, а Веселуха тщательно всматривался внутрь и по временам дергал за ниточки в швах.

— Добрый день, — хмуро сказал Кирюха, сводя скулы. — Вы про какие свойства говорили?

— Ну, — сказал Веселуха, не прекращая работы, — я, вероятно, имел в виду тот побочный эффект, который происходит от наших приборов. Мужская сила и все такое.

— Что — мужская сила? — насторожился Кирюха.

— Ну, если любить наш прибор, — пояснил Веселуха, — то станешь секс-гигантом. А если не любить, то импотентом. Доступно? Только мужикам там не говори, а то у них крыша съедет.

— Как понять «любить»?

Веселуха оторвал глаза от прибора и окинул взглядом Кирюху:

— Ты прибору мстишь за свою эту самую Чечню. Сосед твой — за зону. Другие — за жизнь свою косую. А прибор вам ваш негатив будет возвращать. Сперва волосы выпадут. Потом хозяйство отвалится. И так далее.

— Ну, ну, Ян, — проговорил Рябинин с той стороны стола. — Не видишь. Кирилл тебе не верит. Он думает, так не бывает.

Кирилл между тем вовсе так не думал. Однажды в горах он видел, как по зеленой траве ходила Черная сваха и собирала души убитых воинов. Другой раз тянул из колодца ведро, а вытянул сам себя, похожего, как две капли воды. Многое он там видел, среди жирной зелени и пустых развалин, когда день остывал, затихая перед громом. На следующий день сборщики работали так, как будто вызвали друг друга на соцсоревнование. Если кто-нибудь из них ронял деталь, все втягивали головы в плечи. Рябинин бегал среди них, объясняя, что к чему: им захотелось это узнать.

— Вот такая система мотивации, — хохотал Лукин, внутренне поеживаясь и льстиво стирая пыль с прибора: мало ли что. — Полезли, Паша, опять сеть на клиента ставить!

Перед Новым годом Лукин свел концы с концами: к общему удивлению, концы сошлись. Фирма приносила прибыль.

— Эх, мошенники мы, — смущенно говорил Рябинин.

— Да где? В чем? — кричал Веселуха.

— Да не знаю, где, — кряхтел Рябинин, — а только не может быть, чтобы мы честно заработали столько денег. Я никогда в такое не верил и теперь не верю.

— Советские вы, Михаил Николаевич, — вздыхал Паша Ненашев.

—