Правила Зодиаков - Наталья Владимировна Елецкая Страница 4

вероятно, будет установлено повышенное наблюдение. После выписки вам надлежит незамедлительно явиться к Наставнику по месту жительства. Он снабдит вас Правилами и даст время на их усвоение. После этого ваши привилегии новичка (если они, конечно, существуют) закончатся, и за свое непослушание вы будете отвечать по всей строгости новых законов.

Отто потер виски. Утихшая на время ноющая боль вернулась, перекинувшись с затылка на переднюю часть головы.

– Позвольте вопрос.

– Мне пора на обход, – доктор нетерпеливо взглянул на часы. – Говорите, только быстро.

– Это насчет моей…гм… бывшей жены.

– Вы имеете Уну Льярве?

– Я могу с ней видеться?

– Полагаю, вам не запрещено по-дружески общаться с госпожой Льярве. По-дружески. Вы понимаете, что это значит?

– Да. Но она ведь сможет приходить сюда, в мою палату?

– Во время дежурств – разумеется. Это вообще-то ее обязанность.

– Когда у нее следующее дежурство?

– Завтра в ночь. Больше никаких вопросов. Отдыхайте, господин Рейва.

Отто, вконец обессилев, вытянулся на кровати. Его знобило, но он не мог заставить себя забраться под одеяло – это потребовало бы усилий, которых у него не было.

«Добро пожаловать в новый мир!» – всплыла в мозгу забытая фраза из какого-то фильма.

И тогда Отто впервые пожалел, что очнулся.

3. Уна

Он с трудом дотянул до вечера следующего дня, когда дневные медсестры передавали смену ночным. Чем ощутимее темнело за окном, тем медленнее двигались стрелки на часах. Отто нетерпеливо мерил шагами палату, изводясь навязчивыми мыслями: что, если Уна не придет? Вдруг она заболела? Впрочем, это было не самое страшное, что могло с ней случиться.

Судя по информации, полученной от Порвиса, с ней могли сделать что угодно. Например, заставить перевестись в другую больницу, чтобы полностью исключить контакты с ним. Хотя это еще не самое страшное. Порвис говорил об острове, куда ссылают несогласных с Правилами. Отто надеялся, что Уна не даст им – кто бы они ни были – повода для подозрений в нелояльности к новому режиму. Он не сомневался, что власть в стране захватила шайка сумасшедших, а такие способны на всё.

Когда в палату вошла Уна, Отто почти убедил себя в том, что больше никогда ее не увидит.

Он кинулся к ней, но на полпути остановился, словно наткнувшись на невидимую преграду. Уна сама подошла к Отто, обняла его и пробормотала:

– Ты всё знаешь…

– Да. – Он коснулся губами ее прохладного виска. – Доктор Порвис рассказал.

– Сядь. А лучше ляг. Тебе предписан постельный режим.

– Я нормально себя чувствую.

– Пожалуйста, не спорь. Я медсестра, и мне видней, – мягко сказала Уна.

Ее интонация и взгляд подтвердили худшие опасения Отто: она по-прежнему любит его. Он стиснул зубы, чтобы не застонать от отчаяния.

– Неужели всё это правда?

Уна кивнула.

– Нелегко тебе пришлось?

Она снова кивнула. В ее темных глазах блеснули слезы.

Отто протянул руку, чтобы погладить Уну по щеке, но в последний момент передумал: за ними могли наблюдать. Это не казалось ему таким уж фантастическим.

– Тебя заставили стать медсестрой?

– Нет, нет! Я сама выбрала эту профессию. Она была в списке разрешенных.

– А как же твоя прежняя работа?

– Мне больше нельзя этим заниматься.

– Получается, ты больше не пишешь картины?

Уна испуганно моргнула и виновато отвела взгляд.

– Пишу, – прошептала она. – Дома, по ночам. В те дни, когда не дежурю. Пришлось устроить в ванной нечто вроде мастерской. Там очень тесно, и от влажности портятся краски, но выбирать не приходится. Готовые работы я подписываю старыми датами и прячу в кладовке.

– Значит, из издательства тебе пришлось уйти?

– Меня уволили. Так же, как и тебя из Литературного института. Тебе тоже придется выбирать новую профессию. Интересно, что в списке для мужчин-Рыб?

– Узнаю, когда познакомлюсь с Наставником, – мрачно ответил Отто.

– Надеюсь, он сделает скидку на твое физическое состояние. По крайней мере, пока ты полностью не восстановишься после болезни.

– Думаешь, меня могут обязать разгружать вагоны?

– Нет, что ты! Для людей с высшим образованием не предусмотрены рабочие специальности.

– А что было в твоем списке?

– Сейчас уже не припомню хорошенько… На выбор дается порядка двадцати профессий, и вовсе не все из них плохие. Но когда я знакомилась со своим списком, то, наверное, была в таком шоке, что все варианты показались мне одинаково неподходящими. Помню кассира, наладчика пускового оборудования, водителя трамвая… У меня ведь нет высшего образования, только средне-специальное. Еще был океанолог, кажется.

– Выбрала бы океанолога! Сейчас бы жила на берегу Тихого океана.

– Я не могла. – Уна, не восприняв шутку, серьезно взглянула на Отто. – Как бы я бросила тебя?

– Значит, ты из-за меня подалась в медсестры?

– Не только. Мне всегда хотелось приносить людям пользу. Картины… ну что картины? Сегодня востребованы, а завтра нет. Иллюстрации к книгам и того хуже. Представляю, сколько моих иллюстраций изуродовано глупыми мальчишками, малюющими литературным героям чернильные усы… А так я могла видеть тебя, разговаривать с тобой. Я почему-то не сомневалась, что ты меня слышишь. Мой куратор пошел навстречу – разрешил устроиться именно в эту больницу. Я ведь окончила курсы медсестер с отличием. В отделение реанимации и реабилитации берут только лучших выпускников.

– Я никогда не сомневался, что ты – лучшая.

Губы Уны горестно скривились, словно она собиралась заплакать.

– Наша жизнь уже никогда не будет прежней, – пробормотала она. – Всё разрушено. При других обстоятельствах мы бы сейчас просто радовались тому, что ты вышел из комы. Строили бы планы на будущее, а теперь…

– Никакой критики Правил – надеюсь, ты неукоснительно соблюдаешь это правило?

– Доктор Порвис неплохо тебя обработал.

– Он рассказал лишь суть, но и этого хватило, чтобы я испугался.

– Да, это страшно – поначалу. Потом привыкаешь.

– К такому невозможно привыкнуть!

– Срабатывает инстинкт самосохранения. У кого он менее развит, те пытаются бунтовать. Но для них это плохо кончается. Помнишь Манушичей, наших соседей? Их забрали в июне. С тех пор я их не видела.

– А как Агнес?

Отто заставил себя задать этот вопрос. Не спросить он не мог, и тянуть не имело смысла. Он внутренне сжался, ожидая услышать худшее. Однако к его безмерному облегчению, Уна улыбнулась.

– Ей повезло: не пришлось переучиваться. Декоратор помещений – профессия редкая, но она оказалась в списке женщин-Весов.

– Я очень рад. Она ведь, кажется, собиралась замуж за Роберта?

– Ох, ты же не знаешь! Они поженились. Через полгода после того, как ты попал в больницу. Агнес хотела дождаться, когда ты очнешься, но Роберт отправлялся в многомесячную экспедицию и не хотел тянуть со свадьбой.

– Через полгода после… – Отто