Проект: Полиморф. Созданный монстр. Том 1 - Liziel Страница 116

- Хочу проверить ваших новичков на самостоятельность, - ответил плохо выспавшийся, а оттого еще более раздраженный Джареф Кенси.

- И чего же вы от них ожидаете? – скептически спросил майор. – Рандомных движений? Хождения по ангару? Девиантного поведения?

Генерал вместе с присланным ему штабистом находились на мостике, откуда предполагалось дальнейшее управление боевой операцией. За механоидами помогали наблюдать развешанные по ангару обычные камеры и датчики состояния. Чего Кенси хотел добиться своим экспериментом, он сам плохо представлял. Но в любом действии ему хотелось найти подвох и выставить разрекламированных ТИСов непригодными для его задач. Но пока прицепиться было не к чему. Так казалось Кенси по тому, что он видел.

- Я ожидаю любой реакции, - ответил командир «Белого шторма».

- Это машины. О какой реакции может идти речь! – возмутился майор, аккуратно потирая мешки под глазами и старательно пытаясь проснуться. Судя по виду, цинтеррианец словно бы вообще не спал всю ночь.

- А это что? – вдруг взбодрился и указал пальцем на ТИСа генерал.

- А это базовая проверка всех систем при имеющемся времени ожидания, - тут же мрачно выкрутился майор, словно Кенси спросил его о какой-то элементарщине.

- И что делает ваш ТИС? Какой он там по номеру? Пятьсот двенадцатый?

Генерал небрежно сверился с подписью на стойке и продолжил скептически наблюдать, как получивший свободу механоид поочередно стал проверять элементы брони и шевелить лопастями и закрылками.

То ли из-за бессонной ночи, то ли от реакции генерала майор помрачнел еще больше. Хмуро глядя на разминающего конечности механоида он ответил тоном, каким обычно выносят приговоры, а не отвечают на простые вопросы.

- Готовится.

ТИС-512 удивленно отметил в своей системе разблокировку и не преминул оглядеться по сторонам. Остальные члены его звена тоже поочередно вышли из стазиса, но шевелиться не спешили. Мало ли какая очередная проверка. Может, не стоит так демонстративно проявлять самостоятельность?

За попытку сделать лишний шаг раньше срока могут ударить разрядом по кристаллу. Это - боль. За агрессию – отправить в лабораторию на доработку. Это – страх. За преднамеренное причинение ущерба, повлекшую гибель персонала – разберут на запчасти. А это… смерть.

Пятьсот двенадцатый хорошо усвоил, что случается со всеми «непослушными». Это здесь, за стенами конструкторского отдела считают, что все проблемы происходят из-за сбоев программы. И что их металлическую братию можно просто так взять и сдать на доработку. Но никто не имеет даже малейшего представления, что с ними делают на этой «доработке» и какими способами устраивают «перепрошивку личности».

Ко всему можно привыкнуть, но не со всем можно свыкнуться.

Пятьсот двенадцатый так и не свыкся. Более того, он не позволял себе принять нынешнее состояние как должное. Терпел, молчал, изображал послушание, но всегда пользовался малейшим случаем, чтобы напомнить себе о своей самостоятельности.

Поэтому сейчас, даже вопреки страхам ТИС позволил себе хотя бы осмотреться. Ангар, звено, корабль в космосе и странный жуткий тип в углу. Такой же, как они или просто машина?

Устроив себе полезную проверку систем и шевеля лопастями, пятьсот двенадцатый попробовал, как привык, отправить новичку короткий сигнал. Своеобразный пинг на специфической непрослеживаемой частоте.

«Эй? Ты там живой?»

В ответ тишина.

Механоид в тяжелой побитой броне молчал или оставался глух к попыткам с ним связаться. Тогда ТИС воспользовался случаем и попытался отсканировать доставшегося ему боевого напарника. Броня, броня, много брони, еще больше оружия и еще тяжелее двигатели… Серийные номера, маркировки, часть обновлений, а что-то вообще не нашлось в личной базе данных ТИСа и было признано «устаревшим».

«Эй ты, древность?»

Второй пинг тоже ушел в пустоту. Будь они не на корабле, а где-нибудь на полигоне, пятьсот двенадцатый просто пнул бы машину лапой. Чтобы гарантированно по реакции убедиться, что от нее ожидать. Но сейчас, пока словесной команды шевелиться не дали, он мог рассчитывать только на еще один пинг.

«Эй! Гора доисторического хлама! Ты меня слышишь?»

Вместо ответа ТИС резко почуял, как все внимание МЕГа сфокусировалось на нем. Тяжелое, давящее и сканирующее до последней запчасти. После чего пробирающее до ужаса, словно его взяли на прицел. А потом личная система разразилась волной предупреждающих сигналов. Его буквально взяли на прицел! И если бы не ангар…

«Всё! Хорош! Уймись! Я только хотел проверить!»

Невидимый и нефиксируемый ни кем маркер прицела еще какое-то время держался на ТИСе, а затем изволил угаснуть. Система перестала верещать паникой, но пятьсот двенадцатый еще некоторое время соображал, что это было.

МЕГ буравил его тяжелым взглядом. Не поворачивая головы, не вращая бесполезными светокристаллами. Круговых камер и сенсоров было достаточно, чтобы следить за каждым посторонним движением в поле досягаемости. Оценивать каждый неучтенный сигнал и перехватывать любой всплеск чужой эмоциональности.

Сто четырнадцатый редко фокусировал свое внимание на ком-то. Обычно это слишком хорошо ощущалось всякими чувствительными личностями. МЕГ старался следить за всем происходящим вокруг всегда. Даже в моменты отключения его кристалл улавливал фоновое настроение окружающих и понимал, что происходит. Да, с трудом и распознавать чужую речь дословно удавалось не сразу. Но он учился. Постоянно. Чтобы знать, что замышляют остальные, пока он находится в стазисе.

И теперь у МЕГа всё получалось безупречно. Он помнил все слова майора и генерала дословно. Нужно было только немного времени, чтобы в разблокированном состоянии собрать пакет