Арфа Королей - Вячеслав Бакулин Страница 3

Фэйри, чуть улыбаясь, смотрел прямо в глаза человеку. Немногие выдержали бы такое, но Хаги не отвел взгляда.

– И ты считаешь, что в нем говорилось о тебе? Кто знает… А зачем тебе Арфа?

Человек встал, потом снова сел и снова встал.

– Господин, посмотри вокруг, – торопливо заговорил он, словно опасаясь, что смелость вновь исчезнет. – Твой лес стоит там же, где стоял всегда. Где будет стоять. Но тот ли это лес?

– Продолжай, – тихо сказал фэйри.

– Мир, в котором мы живем, давно не ваш, господин. Увы, боюсь, что теперь он даже не наш. К огню и железу в руках людей прибавились слова. Чуждые слова, которые произносят служители Чуждых Богов. Ты поймешь меня, потому что я знаю – было время, когда твой народ правил всей этой землей.

– Продолжай, – повторил фэйри.

Хаги глубоко вдохнул, набираясь сил:

– Мы становимся чужими на нашей земле. Наши дети, так же как и их деды, выставляют по вечерам за порог плошки с молоком для Малого Народца, но это – лишь ритуал. Ритуал без души превращается в обязанность. Обязанность – в привычку. Привычка – в обыденность. Скажи, господин, что будет, когда исчезнет обыденность?

Фэйри не ответил.

– Я слышал, что Арфа… Если на ней заиграет человек с чистой душой и благими помыслами… она может многое изменить.

– Даже мир? – Голос фэйри стал странно глух. – Я живу на этой земле очень долго, Хаги. Ты упоминал о том времени, когда мы правили миром, и о том, что случилось потом. Потом, когда пришел человек и была сделана Арфа… Но я не стану тебя отговаривать, правнук Тиарна, носитель королевской крови. Ты пришел просить у меня Арфу – вот она.

Человек с трепетом принял из рук фэйри простой, ничем не украшенный инструмент. Рука его несмело потянулась к струнам, но тут же отдернулась.

– Ты позволишь, господин?

– Я слышал, тебе нет равных среди людских музыкантов. Играй, Хаги-Арфист. Если сумеешь…

… – Но почему? Почему?!

Рука бессильно опустилась. Арфа легла на мох. Арфа, не издавшая ни звука.

– Я знаю, о чем ты сейчас хочешь спросить. Нет, Эвальд… наш лес здесь ни при чем. Ни здесь, нигде во всем мире Арфа не сможет спеть ту песню, которой ты от нее ждешь.

– Но это значит… Значит, уже поздно? Ничего не изменить?

– Кто знает, Хаги, кто знает… И вновь ты можешь не спрашивать. Предсказанное Тиарну сбудется…

* * *

Алые скрипки, белые кони – легче воды.

Затерялась погоня

В вересковых холмах.

Странные, легкие, светлые тени кружатся в танце

чужих сновидений

В вересковых холмах.

Белое платье, глаза синей неба – в чаще танцует

одна королева

Вересковых холмов, вересковых холмов…

С деревьев, кружась, падали листья, устилали землю драгоценным янтарно-рубиновым покрывалом. Накрапывал мелкий и надоедливый, как комар, дождь. Ветер, проносясь между стволов, тянул тоскливую песню. Неожиданно к голосу его прибавился еще один – чуть выше, чуть громче.

Прямо на земле, прислонившись спиной к дубу-патриарху, сидел темноволосый юноша. Пальцы его задумчиво перебирали струны старенькой арфы.

– Нет, не так, не так, – время от времени бормотал он. – Лучше немного потише, медленней, а теперь…

Женщина появилась ниоткуда. Она просто была – высокая, статная красавица. В роскошных волосах – диадема из кленовых листьев, в глазах без возраста – удивление пополам с восхищением. Чувства, совсем не подходящие столь древнему существу. Она стояла молча и смотрела, как темноволосый юноша учит ветер петь.

– Кто ты?

Юноша резко оборвал мелодию, оглянулся, ахнул, прикрыв рот ладонью.

– Не бойся, – сказала она, подходя ближе. – Как тебя зовут?

– Дермит Бездомный, – ответил он без всякого страха. Потом немного подумал и спросил: – А ты – королева эльфов? Та, которую еще называют Лесной Госпожой?

Вопрос прозвучал так простодушно и наивно, что фэйри улыбнулась:

– Да, иногда меня называют и так. Ты знаешь обо мне?

– Слышал, конечно. Только… – юноша явно застеснялся.

– Только думал, что это сказки, – закончила за него она.

– Ага. Но я люблю сказки…

Говоря это, он тоже улыбнулся и посмотрел ей прямо в глаза. Сам. Посмотрел он – простой нескладный паренек, все еще по-детски горячий и порывистый, но взгляд принадлежал кому-то другому – мудрому, учтивому, благородному.

– Кто твои родители? – спросила с интересом фэйри.

Дермит пожал плечами:

– Никогда их не видел. Меня вырастили чужие люди, не рассказывавшие, кто я и откуда. Говорили – так лучше.

Фэйри задумчиво кивнула, понимая, что так действительно лучше.

– Постой-ка! Но если ты и впрямь – Госпожа, значит, это… – наконец-то осознал юноша. Она кивнула:

– Эльфийская пуща. Хотя люди обычно говорят – Диваколн. На старом наречии – Тивак Калли, Мрачный Лес. Тебе по-прежнему не страшно?

Оглянувшись вокруг, Дермит помотал головой:

– Нет. И никакой он не мрачный, врут все. Тут красиво и спокойно.

– А как ты попал сюда?

– Просто так. Шел, играл, пел… – Дермит вдруг покраснел. – Про тебя.

– Про меня? Интересно, что же? Спой…

И он пел – сперва робея, потом в полную силу, и наконец – окончательно отдавшись песне, вложив в нее всего себя без остатка. А когда замолчали струны и растворился в тишине последний звук, они просто сидели друг напротив друга и молчали – человек и фэйри, кровь Тиарна и Госпожа Эвальда, уходящее Старое и не нашедшее своего места Новое.

– Спасибо тебе, Дермит, – наконец нарушила молчание она. – Скажи, могу ли я что-нибудь дать тебе взамен?

Юноша потупил глаза:

– Я не смею просить об этом…

– Попробуй.

– Хорошо. Когда я был совсем маленький, то особенно любил одну легенду. В ней говорилось об Арфе. Арфе Королей…

– Ты хочешь взглянуть на нее?

– Да.

– Хорошо, смотри…

* * *

Много времени прошло с той поры. Много названий сменилось у Великого Леса. Говорят, что ныне он – последний оплот древних сил в этом мире. Говорят, любой, осмелившийся переступить его границы, будет навсегда потерян для мира людей: человек с недобрым сердцем превратится в призрака, обреченного вечно повторять эхом любой услышанный звук, того же, чья душа чиста, увлекут в свое потаенное царство эльфы. А еще говорят, что осенью, когда в прозрачном воздухе танцуют опадающие листья, из лесной чащи плывут прекрасные звуки арфы. Эльфийской арфы, которая учит ветер петь.

Войны не будет

– Войны не будет!

Слова падают медленно и неотвратимо. Как капли крови с острия