Арфа Королей - Вячеслав Бакулин Страница 23

«Успел…» – прошептал князь, без сил сползая на землю и цепляясь за луку седла, чтобы не упасть – затекшие ноги отказывались держать тело, сводимые жестокой судорогой мышцы нещадно ныли. Час или около того он без сил пролежал на траве, чувствуя, как земля, признавшая своего господина, вливает в его тело новые силы.

Но это было только начало.

* * *

Несколько раз его чуть не обнаружили. Но то ли родная земля все еще хранила правителя Лапекрасташа, то ли воины Владислава Волчьего, отряженные в сопровождение его наследнице, были чересчур беспечны и самоуверенны. А может, князю просто повезло.

Откинув полог шатра, Мечислав проскользнул внутрь.

Первое, что он увидел, – водопад блестящих, словно смазанных маслом иссиня-черных волос. И тонкую, но сильную руку, украшенную гроздью золотых и серебряных браслетов, ласкающую это великолепие резным костяным гребнем.

Несколько ударов сердца князь стоял, не зная, что сказать. Один-единственный вскрик напуганной неожиданным явлением чужака девушки, и сюда ворвется охрана. И объяснить воинам Вилклаукаша, что он не желал ничего дурного, можно не успеть.

– Что тебе нужно?

Бархатистый грудной голос, в котором не было и тени удивления или страха, прозвучал настолько неожиданно, что князь едва не подпрыгнул.

– Твой запах, – пояснила Вия, не прерывая своего занятия и даже не оборачиваясь. – Я почувствовала тебя за сорок шагов от моего шатра и велела страже не чинить тебе препятствий. В следующий раз, когда захочешь остаться незамеченным, попробуй зайти против ветра. А еще, – в голосе скользнула явная насмешка, – как следует вымойся!

Князь облизнул пересохшие губы:

– Здравствуй, Вия. Я Мечислав, сын Анджея, князь Лапекрасташа.

– Вот как? – наследница Земли Волков говорила так, словно ожидала его появления. Отложив в сторону гребень, она принялась заплетать косу и наконец повернулась лицом к гостю.

Мечислав не сумел сдержать улыбки. Весь ее горделивый вид, волна волос цвета воронова крыла, глубокий голос… все подготавливало жениха к тому, что он увидит гордую красавицу с орлиным профилем и сапфировым взором. Такую Мечислав никогда не смог бы назвать женой. Но перед ним сидела не Царица волков, а обычная девушка с большими, чуть раскосыми зелеными глазами и коротким носиком, на котором князь заметил пару бледных веснушек. Улыбнулся вновь, догадавшись, что гордая наследница Вилклаукаша сводила коричневые капельки солнца соком петрушки. Ванда тоже никогда не любила свои веснушки, и Мечиславу долго пришло убеждать ее в том, что во всех известных ему землях он не видел золота чище. Возможно, ему удастся уговорить Вию не прятать своего золота, и они научатся жить как добрые супруги.

Да, он пришел в шатер, чтобы сказать, что не сумеет дать той любви, которой достойна молодая волчица. Любви, которой достойна любая женщина. Но если ей достаточно будет уважения и почтения со стороны мужа – он готов назвать ее владычицей Лапекрасташа.

– Прости, юная Вия, что я пробрался к тебе в шатер как вор, но покуда не могу входить как господин. Я пришел поговорить с тобой как с будущей княгиней Лапекрасташа, пришел с открытым умом и сердцем.

– О? Что ж, я не против. Муж должен делиться со своей женой всем. Ты начинаешь мне нравиться, князь. Хотя поначалу я собиралась тебя убить.

Вия положила себе на колени кинжал, который до того искусно прятала в складках платья. Мечислав присел рядом с ней и заговорил. Сперва медленно, тщательно выбирая слова, а потом все скорее и жарче, так что зеленые глаза Вии распахнулись, а губы сжались. Он говорил о Ванде и видел перед собой золотые косы своей Лаппэ, ее нежные губы, хищные ноздри и глубокие серые глаза…

– Я поняла тебя, князь, – наконец выдохнула Вия, задрав подбородок. – Благодарна тебе за прямоту. А еще за то, что даешь мне право выбрать свой жребий.

– Что же ты выбираешь, Вия, дочь Владислава?

Девушка поднялась, и Мечислав последовал за нею.

– Мне нужно время, Князь Лис, – едва слышно проговорила Вия. – Уходи. Мой ответ ты получишь от отца.

Мечислав вышел. Не успел он опустить полог шатра, как его окружили воины Владислава, подвели лошадь. Он вскочил в седло и рванул прочь, не оглядываясь на то, как спешно снимается невестин лагерь.

* * *

Отбить этот удар получилось с великим трудом.

Отбить этот. Нанести собственный, пользуясь тем, что воин Владислава на миг потерял равновесие. С усилием высвободить клинок из еще живого миг назад тела. Равнодушно, точно застрявший в колоде для рубки дров топор.

И продолжить кровавую мужскую работу.

Не рвануться на отчаянный животный крик корчащегося рядом безусого Мешко, прибитого к земле широким копьем, – потому что уже поздно и бессмысленно. Не закричать самому, поймав краем взгляда, как секира врубается в грудь старого Вардуна, дни ратной славы которого давно прошли, – не дотянуться, не отбить. Не останавливаться рядом с привалившимся к стволу дерева Витасом, в горле которого все еще слегка подрагивает стрела, – и не будет больше песен, заставлявших плясать и плакать против воли.

На самом Мечиславе была сейчас только чужая кровь, но каждый миг вокруг него умирали его воины, его люди, дети Лапекрасташа. Как умирали они с самого начала месяца трав. Умирали за любовь своего князя и гордость Княжны Волков.

«Я не выйду за этого человека», – объявила Вия отцу, вернувшись в Вилклаукаш.

«Он оскорбил тебя?» – сурово сдвинул брови Владислав Волчий.

Вилка улыбнулась воспоминаниям. «С нежностью улыбнулась!» – потрясенно отметил князь, едва заметно покачав головой. «Нет. Он оказал мне великую честь своим приходом… и своей правдивостью… и своим доверием… Думаю, я была бы счастлива рядом с таким мужчиной».

«Так почему?..»

«Из-за нее. Его лисьей жрицы. Его Ванды. Из-за того, что твоя дочь не может быть второй, отец. Всегда второй. Всю жизнь второй. В сердце. В мыслях. На ложе. Ты сам воспитал меня такой. Прости».

Владислав хмыкнул. Прошелся взад-вперед по терему, поскрипывая сапогами и заложив большие пальцы могучих рук за широкий, богато расшитый серебром кушак. Поглядел на свою любимицу исподлобья:

«И ничего нельзя сделать?»

Вия вскинула голову. На миг князю показалось, что глубокая зелень ее глаз сегодня особенно влажно блестит.

«Я… Я стану княгиней Лапекрасташа только в том случае, если его люди преподнесут мне как свадебный дар голову своей Лаппэ!» – срывающимся голосом выкрикнула девушка и, не оглядываясь на отца, выбежала прочь из комнаты.

Удар. И еще удар. Острый запах железа. Острый запах пота. Острый запах крови.

Прыжок. И еще прыжок. Лязг встретившихся клинков. Гул