Я из Железной бригады. Революция - Виктор Сергеевич Мишин Страница 64

В деревне всё было по-прежнему. Встретили нас весело и радостно, все местные требовали лишь одного, рассказов о том, что происходит в стране и когда будет лучше. Так как прибыли мы поздно вечером и хотели спать, я так вообще вырубался, автомобили начала века, это, я вам скажу, ещё то испытание на прочность, нас всё же отпустили отдыхать.

А с утра началось. Приехали люди даже из окрестных сел, и пришлось устраивать политинформацию для жителей села. Ничего не приукрашивая, рассказывал всё как есть, благо было чем поделиться. Как ни крути, а перспектива налаживания жизни начала просматриваться на горизонте. Хоть пока исключительно для тех, кто непосредственно занят на построении этой самой жизни, но уже есть сдвиги. Во-первых, закончилась наконец война. Скоро демобилизованные солдаты огромной массой начнут прибывать в свои родные места, правда, жить им спокойно пока не дадут. Все же возня белых на юге и Урале даёт о себе знать, сама с собой не покончит, а значит, нам предстоит все это решать. Во-вторых, обозначились наметки с экономикой. Простите, так высокопарно обозвал то недоразумение, что есть сейчас. Просто свернули на хрен продразвёрстку, а этому крестьяне нашей страны уже обрадовались, будто серьёзной победе. И это было правдой. Сталин, Свердлов, Каменев с Зиновьевым пока работают вместе, и вроде как у них что-то получается. Не все, разумеется, только начинают ещё, но всё же это хоть что-то. Удивляет в этом всём – скорость. Насколько я помню из своего будущего-прошлого, все было совсем не так. Тут же как будто вся компания революционеров вдруг узнала то, что знаю я, и ускоренно идёт по нужному пути.

Результаты войны в данный момент нас устраивали. Нет, наша молодая страна не получила назад утраченные территории, практически всё сейчас так же, как было в моей истории после подписания Брестского мира. Но разница есть, и она огромна. Мы вошли в состав стран-победителей, и это меняет вообще всё. Как бы странно ни звучало, но нам помогли американцы. Бритты с лягушатниками долго и громко кричали, не желая принимать нас в качестве равных партнеров, но мы и не настаивали. Англов можно понять, всю эту войну они задумывал с одной целью – прибрать Россию, а этого-то им не удалось. Просто разрушить Германию им было мало, вот и огрызались сейчас, но враждебных действий не предпринимали. И это уже хорошо, как ни крути, но война с ними точно будет последней для нашей страны, мы её не переживем.

Вот так и получалось сейчас, что благодаря тому, что удалось вытерпеть и удержать солдат на фронтах (да, потеряв при этом ещё очень много), мы получили возможность торговать. И уж товарищи большевики развернулись здесь вовсю. Американцы, надо признать, были настроены к нам относительно лояльно и активно поддержали своих бизнесменов, желающих заработать на нашей стране, тем более кризис в Штатах всё же начался и набирает обороты. По итогам войны мы получили небольшие репарации в виде немецкого флота, запертого у нас на Балтике. Справедливо решив, что все эти корабли нам не очень и нужны пока, оставив себе пару хороших крейсеров и новых миноносцев, всё остальное было отправлено в Штаты. В обмен, разумеется. А получили мы… Ну, ещё не получили, поставки начнутся осенью и будут продолжаться весь следующий год, тракторы, машины и заводы. Все то же самое, что и так должно было случиться, мы выторговали дешевле для себя, отдав трофеи американцам. Нам хватило и того, что после интернирования осталось от немцев и австрийцев. Оружия было настолько много, что Англия вновь начала пищать, они-то очень надеялись на передачу всего этого оружия белым, а не удалось.

А вот в стане Добровольческой армии началось серьёзное брожение. Зная обо всём случившемся, они сходили с ума. Ведь как так, они же тоже принимали участие в этой войне, но их обделили. А устроили это всё наши, заявив и подтвердив свои заявления показаниями немецких руководителей. Германия подробно описала, как договаривалась с представителями Белого движения о прекращении боевых действий, а значит, сепаратном мире. Белые сами виноваты, вот и получили теперь отлуп. Более того, наглы теперь, скорее всего, свернут свою помощь, ибо будут выглядеть пособниками немцев, а те всё же проигравшие враги. Короче, круговерть стоит такая, что мозгов не хватит всё это понять и принять. Одно понятно точно, что та гражданская война, что должна была идти до двадцать второго года, скорее всего, окончится в следующем году. У белых просто нечем будет воевать, поддержка иссякнет и все, гуляйте, господа до Харбина. Сейчас они толком даже объединиться не могут, воюют против красных разрозненными отрядами, особенно это касается казачества.

– Так что, Малой, ты со мной или тут останешься? – на третий день пребывания в деревне мы смогли с Ванькой, наконец, отлучиться на рыбалку и обо всём переговорить.

Дело серьёзное, это вновь заставить его менять всю жизнь, а он вроде как привык уже к земле, да и с Машей… Вот же прыткие у нас предки были! С Машей они уже живут, как муж и жена, обалдеть, и никакого осуждения от односельчан. Как будто так и надо.

– Однозначно с тобой! Вопрос только один, ты меня должен понять, сам ведь нашёл себе женщину.

– Я ещё не говорил с Натальей, но думал поселить Машу к нам, точнее, в квартире Натальи. Мы будем по возможности приезжать, сам понимаешь, служба дело такое, что мы не принадлежим себе. Но это и не фронт, где нужно жить в окопе. Я договорюсь, ты ведь не рядовой солдат, не знающий, как винтовку держать. У тебя послужной такой, каких не видели местные полковники, так что будешь инструктором. Я живу по большей части на полигоне лишь по одной причине, пока всё налажу и обустрою, я там нужен на постоянной основе, позже станет легче. Но предупреждаю сразу, Вань. Будут командировки. Обязательно будут. Когда покончим с белыми, нужно будет создавать новую армию, и в этой работе я вижу и наше участие. Помнишь, я рассказывал о новой войне?

– Да уж, такое разве забудешь! – кивнул Ваня.

– Мы