Див Тайной канцелярии - Виктор Фламмер (Дашкевич) Страница 5

— Ну приходите со своим чертом, коль возникнет нужда, — милостиво разрешил Афанасий, и колдун отбыл.

— Не потешаться, говорите, хозяин? — раздалось за спиной.

— Ай, помолчи, стервец, — отмахнулся Афанасий, — а то сейчас в клетку отправлю или на цепь посажу. Давай-ка лучше дело какое-нибудь разберем.

Глава 2

Именины Афанасия

1746 год

Афанасий проснулся от приятного запаха померанцевого пирога. Улыбнулся, принюхиваясь, — Владимир, похоже, уже успел сбегать за ним к пекарю. Потом нахмурился и открыл один глаз. К какому пекарю? В этой глуши? Он окликнул черта:

— Владимир, только не говори мне, что успел слетать в Петербург. Я не разрешал тебе покидать охотничий дом без моего соизволения. И накажу, даже несмотря на то, что ты мне услужил.

— Никак нет, хозяин, — появился на пороге черт, — я его сам испек. Тут несложная и неплохая печь.

— Испек? — удивился Афанасий, садясь на кровати и потягиваясь. — Откуда знаешь, как его печь? Булочник говорил, что это огромный секрет. Ох… Только не говори мне…

— Не жрал я его, — черт едва заметно улыбнулся, — просто подсматривал. Потом тренировался. А сыр и померанцы с собой специально взял.

— Хм… это в честь чего такое рвение? — поинтересовался Афанасий.

— Так именины у вас сегодня, хозяин. — Черт с одеянием колдуна в руках подошел к кровати и опустился на колени.

— И точно… — Афанасий потрепал его по голове, — откуда знаешь?

— Так читал же ваши бумаги, там написано.

— А-а, научил на свою голову. Ладно, давай вставай.

Одевшись, Афанасий вышел на крыльцо.

— Эх, красота… — прищелкнул языком он, — солнышко светит, птички поют. А раз именины у меня, так и не пойду сегодня к вдове. Буду отдыхать, как велел его сиятельство. Седлай коня, Владимир. Поедем на Светлое, рыбки половим. Но прежде смотайся в кабак, возьми водки хорошей, пару штофов. Отдыхать, значит… а что, и отдохнем.

Отпустить его на недельку на отдых Афанасий просился давно. Но то ли забывали о нем постоянно, то ли и правда никак без него и его черта Тайной канцелярии было не обойтись. И тут внезапно третьего дня велели прийти в кабинет его сиятельства.

— Вот что, Афанасий, — услышал он, когда зашел, — тут такое дело. Ты ж давно отпуск просил. В деревню, порыбачить, а? — Его сиятельство подмигнул, и Афанасий сразу понял, что упомянутое дело — нечистое. И не ошибся.

— Ну… хотел, ваше сиятельство, — осторожно сказал он.

— Ну так вот. Как раз тебе и радость. Помнишь, два года тому назад ушел в отставку наш старший колдун Стрельников?

— Да как не помнить? — усмехнулся Афанасий. Стрельников, хоть и службу знал не придерешься, но нрав имел скверный, подчиненных ругал матерно, а то и руку поднимал. Черт при нем был — вышколенный, молчаливый и безукоризненно вежливый. Его личный черт, не казенный. А на смену Стрельникову пришел Попов, которого Афанасий самолично две недели назад поймал на крупной взятке.

— С чертом он ведь своим служил? — решил все же уточнить Афанасий.

— Да. Так вот в том и дело. Намедни явился его черт ко мне в кабинет. И передал послание:

«Помогите, ваше сиятельство, убивают меня». Я было хотел допросить его — да он внезапно исчез, как померещился. Я даже глаза протер. Съезди, Афанасий, проверь, как там старик. Заодно и отдохнешь в деревне. Места там красивые, закачаешься. Речка, озеро Светлое, вода как стекло, чистая-чистая, — граф закатил глаза, — олени, кабаны. Да даже на медведя можешь сходить, коли захочешь.

«Хорошенький отдых», — вздохнул про себя Афанасий, а вслух сказал:

— А будет ли мне рад господин Стрельников, если он еще жив? А что, если он, прости господи, и правда помер? Поэтому и черт так быстро сбежал. Господин Стрельников отца давно схоронил, а других родственников у него, насколько помню, не было. Ваш-то черт небось поблизости был? А то ведь и до беды недалеко.

— Ох ты, Господь миловал, да, за дверью. — Граф перекрестился, только сейчас поняв, какой опасности избежал. — А ты прав, Афанасий, не было детей у Стрельникова, померла его супруга бездетной. А черт-то у него сильный… — Граф снова перекрестился. А Афанасий окончательно приуныл. Ему опять выдали довольно опасное и гнилое дело.

— Но ты не волнуйся, я все придумал, — поспешил порадовать его граф, — там, недалеко, мой охотничий домик. Я же говорю, знаю эти места. Там и поживешь. А что? Чем не отдых в графском охотничьем доме, а?

— Отличный отдых, — пробурчал Афанасий, — благодарю покорно. Когда мне ехать?

— Так сегодня и поезжай, ты человек бессемейный, собираться недолго. И, знаешь ведь, место старшего колдуна свободно сейчас. Я и твои бумаги на рассмотрение отправил. Так что постарайся, постарайся.

— Сделаем, — сказал Афанасий и отправился домой. Собраться ему и правда было делом недолгим.

Добрались они с Владимиром до охотничьего дома уже впотьмах. Черт разжег камин и печь и принялся куховарить. А Афанасий огляделся и пришел к выводу, что графский дом весьма хорош, и если Стрельников не преставился, то и отдых обещал оказаться неплохим.

…Но не с везучестью Афанасия.

Когда позже вечером он направился в поместье, оказалось, что Стрельников не просто помер, а уже и погребен. Об этом ему поведала юная, лет двадцати от силы, вдова колдуна. На руках у нее попискивал новорожденный младенец. Мальчик, как сказала молодая мать. И, судя по тому, как к нему принюхивался чертяка, не обделенный колдовской кровью.

А значит, версия, что черт Стрельникова удрал, когда помер хозяин, оказалась несостоятельной, и Афанасий выдохнул с облегчением. Хоть за демоном гоняться не придется. Выходит, колдун таки женился на старости лет и заделал себе наследника. Остается лишь допросить черта и узнать, по-божески помер старый колдун или кто ему поспособствовал. Но и тут вышла заминка. Вдова при вопросе о черте сильно смутилась и сказала, что тот улетел с поручением к ее маменьке и вернется не скоро.

Расспросив за неимением черта саму молодую вдовушку, Афанасий ничего интересного не узнал. Да, старик женился на юной дочери разорившихся соседей. И спустя чуть больше года после свадьбы молодая понесла. Незадолго до родов старый колдун начал хворать то ли животом, то ли