Этногенез-2 - Елена Кондратьева Страница 40

— Давай и я похвастаюсь, — улыбнулась Марго, присаживаясь к нему на кровать. — У меня тоже есть шрам — когда-то давно я сильно поранила руку.

Девушка закатала рукав футболки и обнажила правое плечо. Только сейчас Андрей увидел, что руку няни выше локтя опоясывают какие-то странные темно-серые знаки.

— Это же татуировка?

— Да, шрам был ужасный, я его очень стеснялась. И решила скрыть.

Гумилев рассматривал странные рисунки — что-то вроде дерева с поднятыми ветками, буква «Р» и стрелка, указывающая вверх.

— Это какой-то ребус? Шифр?

— Это руны.

— И что они означают?

— Вот эта, — Марго показала на «дерево», — дает защиту от всего плохого и злого. Эта, похожая на «Р», означает радость и свет, а последняя помогает в борьбе с самим собой.

— Не думал, что тебе нужна защита от кого-то. И уж тем более, что ты борешься сама с собой, — Андрей удивился, с какой серьезностью относилась Марго к этим знакам.

Он провел пальцами по ее коже, пронизанной татуировочной тушью, и почувствовал рубцы хорошо замаскированного шрама. Андрей посмотрел Маргарите в глаза: испуг и тоска, казалось, стали еще заметнее. В нем вдруг поднялась волна нежности к девушке — она показалась ему такой слабой и беззащитной, что Андрею, несмотря на его ранения, захотелось обнять ее, защитить, закрыть от всего мира, которого она так боялась.

Будто почувствовав это, Марго наклонилась и прижалась губами к его шее.

Раздался стук в дверь, девушка быстро отстранилась, встала. В палату вошел Санич.

— Прошу прощения, Андрей Львович. У меня есть данные о том, кто на вас покушался. Доложить сейчас или подождать?

Марго подхватила свой пиджак, оставленный на спинке стула.

— Я уже ухожу. Всего хорошего, выздоравливай. Завтра мы придем с Марусей. Не хотелось ее пугать твоим перебинтованным видом, но ты смотришься вполне бодро.

— Тогда до завтра, — Андрей не спускал с нее глаз, пока девушка не закрыла за собой дверь.

— Все-таки она очень милая, — смущаясь, заметил Санич.

Гумилев удивленно посмотрел на начальника службы безопасности и сказал:

— Ты садись, не маячь. Ну, что там у нас?

— Любопытная история получилась, Андрей Львович. Он сразу в несознанку ушел, документов никаких, мотоцикл краденый… Спасибо генералу, помог. Короче, киллер — некий Дмитрий Краснов.

— И кто его нанял?

— В том-то и дело, что его никто не нанимал. Покушение на вас — его личная инициатива. Он студент, учится на третьем курсе химико-биологического факультета. Говорит, что бомбу собрал сам. Обыск в его квартире это подтвердил — у него там оказалось полно каких-то инструкций, распечаток из Интернета, взрывчатки и других веществ.

— И чем же я ему так насолил? Я его и не видел-то ни разу в жизни…

— А вам его фамилия ни о чем не говорит?

— Как ты сказал, Краснов?

— Краснов.

— Краснов… Я человек десять с такой фамилией знаю. Так какие у него ко мне конкретно претензии?

— Он пытался отомстить за отца, Анатолия Краснова. Месяц назад вы приобрели его исследовательскую компанию, расположенную в Туле. Вместе со всеми площадями, землей и оборудованием.

— А, вспомнил! Хорошая компания, с большими наработками в области генной инженерии.

— Это было дело всей жизни его отца. По словам этого парня, вы не заплатили Краснову ни копейки. Провернули аферу и забрали компанию. У его матери случился сердечный приступ, когда она узнала о потере бизнеса. Умерла. Отец тихо спивается и не хочет жить, — сказал Санич, опустив глаза, словно виня себя самого за все беды семьи Красновых.

— То есть этот наш киллер решил отомстить мне за поруганную честь отца? — зло спросил Андрей.

Начальник службы безопасности был ошарашен циничным тоном Гумилева, но ему пришлось ответить:

— Парень проходил там практику, собирался после окончания университета работать в области генной инженерии. Так что история с отцом и его лично подкосила.

Санич замолчал. Молчал и Гумилев.

— У меня на него уже собрано досье, — вновь подал голос начальник службы безопасности. — С кем общается, у кого взрывчатку купил… Он так наследил, как будто и не собирался прятаться.

— Запроси для комплекта его характеристики из университета — насколько он способный, как учился и какое будущее ему прочат преподаватели.

— Да какое будущее? Тюрьма теперь его будущее… — печально сказал Санич.

— И тем не менее. Далее — через три дня, когда я приду в себя, организуй мне встречу в СИЗО с киллером и его отцом. Я хочу, чтобы они оба присутствовали. Думаю, вы найдете, как это сделать. Не получится — позвоните Свиридову, он поможет.

— Есть, Андрей Львович, — сказал безопасник, вставая.

— Да, и этого парня, как его… Гордеев? Да, Гордеев… На него тоже соберите все данные, а когда я малость очухаюсь, я с ним встречусь.

Пока Андрей проводил дни на больничной койке, ему несколько раз звонил Степан Бунин. Раньше он обрывал телефоны Гумилева, пытаясь узнать, нет ли новостей о Еве. После того как прошло несколько месяцев, Бунин уже не спрашивал, как идет расследование. Их общение сводилось только к вопросам Арктического клуба и будущего марш-броска во льды. Подготовка к Арктической экспедиции шла полным ходом, формировалась команда, и Бунин надеялся уговорить Гумилева принять личное участие в поездке. Ученому казалось, что после покушения миллиардер не захочет оставаться в Москве, тем более если здоровье его серьезно не пострадало.

— Степан, у меня нет никакого намерения бежать и прятаться. Это смешно. К тому же я говорил — мне не интересна эта экспедиция. Поезжайте, занимайтесь, привозите результаты. Мое присутствие там никому не нужно, — в очередной раз объяснял Гумилев Бунину. — Буду я как свадебный генерал. Я и холод-то не люблю.

Думая о неудавшемся покушении, Андрей чувствовал, что его не отпускает беспокойство. Это не был страх за свою жизнь — пойманный и нейтрализованный преступник больше не представлял для него угрозы. Переживал он за маленькую Марусю. После исчезновения Евы он остался единственным, кто мог поставить девочку на ноги. Случись с ним что-то плохое — и кто позаботится о дочке? Родители Евы погибли в автокатастрофе много лет назад. Конечно, есть его мама — Марусина бабушка, живущая в Сочи. Но пожилая женщина, то и дело поправляющая шаткое здоровье в клиниках и санаториях, не лучшая компания для маленькой девочки.

Арсений Ковалев, ее крестный, с радостью взял бы опеку над малышкой, но, по правде говоря, Арсений