Этногенез-2 - Елена Кондратьева Страница 152

ваших рабочих все равно никогда не будет такого трудолюбия, такой профессиональной культуры, какая на Западе выковывалась столетиями господства протестантской этики, — пусть лучше они обслуживают трубопроводы. Конечно, рано или поздно запасы нефти и газа истощатся, однако у вас есть своего рода неисчерпаемая кладовая. Я имею в виду, господа, месторождения на арктическом шельфе.

При этих словах Гумилев вздрогнул.

— Вы все знаете, какие запасы углеводородов таятся под холодными водами Северного Ледовитого океана. Это нефтяное Эльдорадо, господа. В этом смысле России повезло больше, чем какой-либо иной стране мира. С другой стороны, эти баснословные богатства еще нужно достать со дна океана, а с этим у вас могут возникнуть проблемы. Проще говоря, вы не обладаете сейчас необходимыми технологиями, чтобы извлечь нефть с шельфа и обеспечить ее транспортировку туда, где ее можно будет продать.

— Вы противоречите сами себе, — заметил Андрей. — Если мы будем развивать новые технологии, эта проблема будет решена автоматически.

Браун благосклонно посмотрел на него.

— Да, безусловно. Но сколько времени и сил вам на это потребуется? Возможно, месторождения Сибири иссякнут гораздо раньше, чем вы научитесь добывать нефть со дна Северного Ледовитого океана с выгодой для себя. Я предлагаю другой путь, более легкий и короткий. Если деловые люди России помогут демократическому кандидату, которого поддержат США, сесть в кресло президента страны, мы отменим поправку Джексона — Вэника и поделимся с вами необходимыми технологиями. Наши инвесторы вложат большие деньги в развитие месторождений на арктическом шельфе… разумеется, под определенные гарантии.

— Что за гарантии? — осторожно поинтересовался Беленин.

— Прежде всего, долевое участие американских нефтедобывающих компаний в этом бизнесе. Хорошо известная вам, Михаил Борисович, компания «Уорвик Петролеум» будет первой в этом списке. Вы получаете технологии добычи арктической нефти, мы — часть прибылей. Это справедливая сделка, господа.

— Более чем справедливая, — кивнул Барри Кальмаров. — Но кто же будет тем кандидатом, которого поддержат Соединенные Штаты?

Американец сочувственно улыбнулся.

— Вы знаете, Барри, я давний поклонник вашего шахматного таланта и не пропускаю ни одной вашей колонки в WSJ. Мне лично бы очень хотелось, чтобы таким кандидатом стали вы. Но, к сожалению, я не уполномочен принимать решения — я только транслирую мнение, выработанное на, если позволите мне так выразиться, нашем совете директоров. Вы знаете, о ком я говорю.

Шахматист заметно поскучнел.

— Так вот, мнение это — впрочем, не окончательное — заключается в том, что идеальным кандидатом в президенты России от демократической оппозиции должен стать человек, не замеченный в тесных контактах со старыми либералами. Хорошо, если коньком его предвыборной программы станет борьба с коррупцией. Слава богу, для этого в вашей стране оснований предостаточно. Пара громких выигранных дел — а наши юристы ему в этом помогут, — и популярность этому парню обеспечена.

— А! — вскричал вдруг Кальмаров обиженно. — Так вы Лешку в президенты толкаете! Он же фашист, он с ДПНИ якшается! Его Израиль никогда не примет!

— Израиль, — холодно заметил политтехнолог, — примет любого политика, которого одобрит Администрация в Вашингтоне. Думаете, в Тель-Авиве не скрипят зубами, когда в Риге проходит парад ветеранов СС? И ничего, как-то терпят.

Браун прервал его, подняв указательный палец.

— Я хотел бы подчеркнуть: это мнение не окончательное. До выборов еще есть время. Многое зависит от того, как будут складываться дела у партии, которую возглавит уважаемый Михаил Борисович.

Беленин откашлялся.

— Со своей стороны, — сказал он официальным тоном, став внезапно очень похожим на комсомольского работника, каким и был двадцать лет назад, — я обязуюсь сделать все для торжества демократической идеи и окончательной победы над тоталитарным прошлым.

— В таком случае, я думаю, наша встреча откроет новую страницу в истории России, — торжественно заявил советник. — Благодарю вас за искреннюю приверженность делу демократии и прав человека, господа.

Совещание закончилось.

Гумилева советник американского посольства догнал уже в коридоре.

— Андрей, — сказал он, доверительно взяв Гумилева за локоть, — вы позволите себя так называть? Так вот, Андрей, я хочу, чтобы вы правильно поняли ситуацию. Вы, должно быть, решили, что мы тут устраиваем какой-то заговор или что-нибудь в этом роде?

Андрей усмехнулся.

— А разве нет?

— Нисколько. Времена, когда дипломаты готовили государственные перевороты, безвозвратно миновали. Я знаю, что у вас хорошие отношения с господином Путиным… — Он выдержал драматическую паузу, внимательно наблюдая за Гумилевым. Не дождавшись никакой реакции, Браун продолжил: — И не стану просить вас держать наш сегодняшний разговор в тайне. Более того, если вы в неформальном порядке доведете до сведения премьер-министра позицию моей страны, это, возможно, поможет нашему общему делу…

— Каким же образом?

Советник перестал улыбаться. Теперь на Гумилева глядел не глянцевый доброжелательный политик, а жесткий бизнесмен, готовый раздавить конкурента.

— Есть вещи, которые невозможно произнести официально. США никогда не позволит России вернуть статус великой державы. Это противоречит нашим экономическим и геополитическим интересам. И господин Путин, и господин Медведев должны это отчетливо понимать. Не менее важно, однако, что в этой позиции нет ничего личного — только бизнес. Поэтому мы готовы помогать вашей стране выкачивать нефть и газ из ее арктического шельфа… при условии, что Россия не будет монополистом в этой области. Донесите эту мысль до руководства России. Что же касается вашего личного интереса, то, работая с нами, вы, Андрей, можете увеличить свое состояние вдвое или втрое. То же касается и господина Беленина, хотя ваши перспективы я оцениваю выше.

— Почему же?

— Новые технологии. Бизнес господина Беленина — продавать нефть. Ваш бизнес — разрабатывать технологии для добычи нефти. Это гораздо выгоднее.

Гумилев молча смотрел на американца. Тот, приняв его молчание за одобрение, вновь заулыбался.

— Будьте в нашей команде, и вы станете новым Биллом Гейтсом!

— Благодарю, — серьезно ответил Гумилев, — но я предпочитаю оставаться самим собой.

— Что ж, — снисходительно кивнул Браун, — вы можете себе это позволить. Итак, если будете рассказывать господину Путину о нашей встрече, постарайтесь передать вот что: мы готовы помочь России добиться экономического процветания при условии отказа от притязаний на статус великой державы и монопольных прав на разработку месторождений в Арктике. Поэтому мы будем поддерживать на выборах кандидата, который поведет Россию именно этим курсом. — Он поощрительно хлопнул Гумилева по плечу. — Добро пожаловать на борт, Андрей!

Глава 8. Место, где рождаются молнии

Аляска, лето 2011

Сотрудники проекта HAARP столовались в красивом одноэтажном здании под причудливо изогнутой крышей, напоминающей тренажер для роллеров или скейтбордистов. Внутри вкусно пахло жаренным на гриле мясом, и у любящего поесть Ковальски рот мгновенно наполнился слюной.

Агенты подошли к длинной стойке, за которой два латиноамериканца, больше похожие на