Диагноз: Выживание 2 (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович Страница 25

Да, впрочем, никакого другого ответа и не ожидалось.— Ладно. Где наш номер, вы знаете, — сказал я, снова обратившись к своим. — А я поднимусь. Расчет получу.

Оставалось надеяться, что рассчитаются со мной не пулей в голову. И со всеми остальными тоже. Потому что… Если уж и валить человека, то при расчёте, после того как он уже сделал всю работу. А вот наебывать надо раньше, когда пытаешься заставить впрячься. Вот и у меня ощущение, что меня крупно наебали.

Ну я двинулся вверх по нерабочему эскалатору, поднялся на этаж, остановил одного из охранников. Он сразу же выделялся среди продавцов и покупателей этой своей повязкой.

— Босс у себя? — спросил я.— А тебе какое дело? — спросил он.— А такое дело, что послание у меня для него. Ему лично в руки. Так что — у себя он?— Да не знаю. Чё ты доебался, сходи проверь.

Видно было, что охраннику службу нести лень. В общем-то, ему по большей части наплевать на то, что происходит. Да и, в действительности, зачем до рядовых бойцов докапываться? Надо подниматься, поговорить с кем повыше.

Так я и сделал — двинулся прямо к его кабинету, благо дорогу знал. Вот так вот, беспардонно. Докладываться всё равно больше некому.

Поднялся на этаж, прошел по коридору, вошел в приемную. Никаких длинноногих секретарш Жирный не держал, хотя, побродив по базару, я узнал, что у него тут целый гарем из рабынь. И вроде как даже настоящая жена есть — такая же толстая, но никак не препятствует его общению с другими женщинами. Понимающая, получается.

В приемной сидели двое бойцов. Это уже конкретные пацаны, не просто охрана.— Шеф у себя? — в который раз за эту ночь задал я им вопрос.— Ну, у себя, — ответил один из них, лениво, перекатывая во рту жвачку.— Тогда метнись внутрь, скажи, что Рамиль пришёл.— А кто ты такой, чтобы я из-за тебя докладывался? — спросил он.— Груз у меня к нему важный, — ответил я. — Сходи. Если я сейчас уйду, а он узнает, что я приходил, и вы меня к нему не провели — проблемы будут. Причём большие.

Да, именно так. Базарить с ними надо нагло — они только силу понимают. И никак иначе, в действительности, иначе бандиты эти быстро на шею сядут. А мне этого не хотелось. Ну и показать надо было, что я человек авторитетный. А ведь, в действительности, так уже и есть. Не просто никто. Не просто живой труп, который явился с украденным грузом. Я вроде как — порученец по особо важным делам.

— Слышь, Седой, сходи, — обратился парень к своему товарищу. Ему, по-видимому, всё-таки моё распоряжение выполнять было в падлу самому.

Второй действительно седой мужик, лет сорока, поднялся и двинулся в сторону кабинета. Постучал. Приоткрыл дверь. Что-то сказал — после чего вышел наружу и кивнул:— Заходи.

Я двинулся внутрь. В кабинете ничего не поменялось. Правда, я успел заметить, как перед самым моим входом Жирный закрыл ноутбук и отодвинул его в сторону. Видимо, работал над какими-то документами. Или ещё над чем-то.

Нет, реально — что-то здесь творится. Бля буду, у него там модуль спутниковой связи или что-то такое…

— О, Рамиль пришел, — проговорил Жирный вместо приветствия.— Да, — я вошёл в кабинет. — Вернулся.

— Удачно сходил?— Удачно, — ответил я, стащил со спины рюкзак и бросил его на пол. Открыл горловину, вытащил тот самый защищённый контейнер. Взвесил на руке — так-то штука тяжёлая, но чёрт его знает: это сама оболочка или содержимое?

Тем не менее подошёл, положил на стол. Без разрешения уселся в кресло напротив хозяина базара.— И как сходил?

Жирный, на первый взгляд, даже не обратил внимания на груз, который я ему принёс, и за который мне было обещано без малого полтора миллиона. Но я все-таки заметил, как он мазнул по нему глазами.— Да нормально сходили, — ответил я. — Сперва на снайпера нарвались. Потом с местными какими-то закусилист, ждать пришлось следующего вечера, чтобы пройти. Поэтому так поздно и пришли. Да. Нормально сходили. Сейчас иначе не бывает.

Здоровяк усмехнулся, после чего проговорил:— Военные как тебя встретили?— Да радушно встретили, знаешь ли. Квасом напоили. Я вот у них посреди базы споткнулся, так они подбежали, ко мне сразу же — подняли, отряхнули, в лоб поцеловали, в карман денег засунули. Веришь — нет?

— Ты чего грубишь, что ли? — Жирный моментально изменился в лице.— Да то, что чувствую я здесь какую-то наебку, Жирный, — ответил я. — То, что что-то здесь неправильно. Почему-то через половину города идём мы, а не твои парни. И вообще… Ну вот концы с концами у меня не сходятся.

— Ты, блядь, слишком умный, — сказал здоровяк. — И слишком много думаешь. Здесь всё на самом деле гораздо проще, чем оно кажется.— Да? — спросил я. — И может быть, ты мне скажешь, что в этом контейнере?— Скажу, конечно, — Жирный улыбнулся. — Там коды доступа. К одному контейнеру, в котором военный груз лежит. Стволы, патроны — всё, что надо. Сами вояки его забрать не могут. А вот у нас должно получиться.

Я аж поперхнулся. И чего это он мне вот так вот просто всё выкладывает? Посмотрел на него внимательнее, после чего сказал:— Тут одно из двух, Жирный. Либо ты меня грохнуть сейчас собираешься, либо хочешь подписать за этим грузом сходить. Так что лучше сразу скажи, чтобы я не волновался. А то, знаешь, я нервный непредсказуемый становлюсь.

— Да уж, представляю, — Толстяк хохотнул, после чего открыл ящик стола.

Я уже собирался спрыгнуть с кресла, спрятаться где получится, потому что представил, как он достанет ствол и проделает дыру у меня в башке. Но нет — вместо этого на столешницу легла бутылка коньяка и два пузатых бокала. Он, видимо, заметил моё движение, которое я не успел погасить, усмехнулся. Разлил, после чего толкнул один из бокалов ко мне.

— Значит, всё-таки валить ты меня не собираешься, — я поднялся, взял бокал, уселся обратно и глотнул из него янтарной жидкости. Он тоже выпил.— Нет, не собираюсь. Да и зачем мне с парнями Секи ссориться?

Я чуть не подавился. Потом посмотрел на него. Жирный улыбнулся и сказал:— Да я же знаю, кто ты. Ты меня, конечно, наебать пытался, пытался, но… Я, считай, не в обиде за это. Тем более, мне как раз до вас весточку надо было отправить. Вот ты как раз её и принесёшь.

Да ёб твою мать… У меня в голове всё перевернулось. А как он узнал-то? Вроде как и ни на чем не прокололся, да и охранники… Если бы узнали, то ведь сперва мне бы высказали.

А что если? А что если у него есть человек в Школе, который об этом рассказал? Есть такой вариант? Есть, вполне себе.

— У тебя свой человек в Школе есть? — напрямую спросил я.— Нет, — он покачал головой. — Но подозреваю, что будет.

Жирный снова открыл ящик стола и вытащил из него несколько пачек денег, которые положил рядом с бутылкой. А потом достал пистолет. Сжал его в своей огромной руке и направил прямо на меня.

Ну вот. Это всё-таки произошло. Чего-то подобного я ожидал в конечном итоге. Вот я сижу, здоровяк в меня целится, и подозреваю, что разговор сейчас пойдёт совсем откровенный и прямой.

— Тебя один из охранников узнал, но ничего говорить не стал. А потом вспомнил, что ты с людьми Секи приходил. Ты ещё зачем-то ствол разрядил свой тогда, когда сдавал. Как будто кто-то у тебя патроны пиздить будет.

Да. На этом я и спалился. Вот ведь… Глупость сотворил. И надеялся ведь, что не узнают, но нет, в конечном итоге — вычислили.— Ну что ты по этому поводу думаешь? — спросил он.— О том, что патроны у нас из стволов никто не ворует — в первую очередь, — мрачно ответил Жирный. — А во-вторых… — он чуть помедлил. — Даю тебе, татарин, два варианта. Ты либо выходишь из этого кабинета моим стукачом — либо тебя выносят. Ну, что предпочтёшь?

— Очевидный какой-то вопрос, — ответил я. — Мне жить хочется. К тому же, я так понимаю, бабки вон ты для меня приготовил — на случай, если я соглашусь.

— Это плата за работу, которую ты выполнил. Всё-таки стоит сказать, что человек ты… Обязательный.

Он замешкался, выбирая слово… Может быть, хотел сказать «верный», но не очень хотел задевать мою гордость. Он ведь мне предательство предлагает. Значит, придётся принимать предложение.