Семнадцатая (СИ) - Хонихоев Виталий Страница 97

Переодеваюсь. Замечаю в шкафу хлопчатобумажные трусы с лицом Оружейника на них и хмыкаю. Вчера мне Лиза по этому поводу устроила. Трусы с Оружейником и плакат Висты – это просто клад, сокровищница в ее глазах. Теперь она могла поддевать меня тем, что я педофилка (Виста совсем мелкая еще) и мечтаю сесть Оружейнику на лицо в этих самых трусах. Так сказать, устроить встречу Оружейника с Оружейником…

Я улыбаюсь. Какая Лиза еще в сущности ребенок… хотя и я недалеко от не ушла. Вчера разве что подушками не дрались… ничего больше у нас не получилось. У меня – из-за Мясников, который комментировали каждое движение, а на каком-то этапе просто скандировали в голос всякие непристойности. У нее – из-за ее способностей. Есть там какая-то фишка, которая не позволяет ей заходить слишком далеко в физическом проявлении своих чувств. Вот как у меня с заведениями общепита, так у нее с сексом. Просто я сразу вижу все тараканы на кухне, а Лиза видит все тараканы в голове. Я не стала настаивать, мы просто заснули рядом, а ночью она обняла меня и закинула на меня свою ногу, так мы и проснулись.

Впрочем, как я уже и говорила, Мясники все равно не дали бы мне сделать ничего такого, если их послушать, так потом все желание отпадет. С другой стороны, если их вот так утомить ночью доступа к сети, а утром, когда они спят…

Прокручивая эти коварные планы в голове, я спускаюсь вниз по лестнице. То, что в Улье все в порядке – я знала с самого утра, как только глаза открыла и увидела Лизу, которая наклонилась надо мной. Чувство Роя – это то, что я не могу выключить при всем своем желании. Я могу приказать насекомым вести себя как обычно, будто я их не контролирую, но прекратить чувствовать их, осязать их лапками и усиками, видеть их глазами, ощущать колебания и вибрации их телами – это выше моих сил. Так что с самого утра я знала, что в Улье все в порядке, что выводятся новые особи Жал и Медичи, еще более ядовитые, выносливые и толерантные к повреждениям. Они в порядке, они только начинают просыпаться, вылупляться из своих сот, пробуждаться в личинках, расправлять крылышки и шевелить жвалами. Новая жизнь. Еще где-то далеко, на другом конце города – горит одинокий маячок.

- Доброе утро, Эми! – звучит в голове голос. Ага, Виктория проснулась и уже просунула свой любопытный нос в спальню к своей сестре. У меня все еще оставался доступ к маячку-червячку, который уже давно не был червячком, а стал чем-то вроде усилителя сигнала.

- Доброе. – бурчит Эми и по ее голосу я понимаю, что она рада видеть свою сестру, даже несмотря на то, что вчера пришла домой очень поздно, устала как собака и легла спать, не раздеваясь и даже забыв моего червячка у себя в кармане.

- Доброе утро, Вики! – говорю я, используя всю силу червячка и его вновь приобретенные голосовые связки: - ты прекрасно выглядишь! Выходи сегодня играть!

- Что?! – голос Виктории: - кто это? Тейлор?! Где ты?!

- Вики, погоди, это не то, что ты думаешь! – торопливо говорит Эми, червячок болтается в пространстве, у него нет глаз, он может только ощущать, слышать и говорить. Его вытряхивают из кармана на какую-то плоскость и …

- Эми нет! – звучит голос Виктории, слышится звуки короткой борьбы: - Эми, прекрати! Что это такое и почему это говорит как Тейлор Пятнадцатая?

- Наверное это можно назвать передатчиком. Что-то вроде «уоки-токи». Знаешь, ты можешь говорить прямо сюда. Я тебя услышу. – говорю я, напрягая голосовые связки червячка-передатчика: - рада тебя слышать. Как твое здоровье? Эми сказала что в прошлый раз я слегка … перестаралась. Прости, я не хотела этого, увлеклась. Но и ты меня не жалела, а?

- Знаешь, Пятнадцатая, начни с того, как … эта штука оказалась в спальне у моей сестры. – голос Виктории звучит напряженно: - что ты задумала? Оставь мою сестру в покое!

- О. Так я к ней и не приставала. Все это милое общение – только с ее подачи, Вики. – говорю я, замерев на ступеньке лестницы со второго этажа в своем доме: - и у меня нет никакого желания навредить ей. Или тебе, если на то пошло. Я бы предпочла видеть вас если не союзниками и друзьями, то хотя бы нейтральным друг к другу. Вы слишком сильны, Виктория и Эми Даллон, иметь вас в своих врагах как минимум неосмотрительно. Тем более что ты мне нравишься, Вики.

- Отпусти, я ее раздавлю!

- Успокойся, Эми! Мне нужно понять! Да стой ты!

- Она! Тварь! Она вживила в тебя вот это! Ты понимаешь?! Она – нечестная, двуликая, мерзкая тварь! Вики!

- Да погоди ты. Всегда успеешь раздавить. – голос Виктории становится строже и как-то серьезней: - Тейлор!

- Да? – отзываюсь я.

- Мне показалось что мы с тобой поняли друг друга. Видимо я ошибалась. – в ее голосе звучит горечь: - ты все-таки злодейка в самой своей душе. В глубине ее. Я думала, что таким как ты можно дать шанс, но ты обманула меня. Ты и правда вживила в меня… это?!

Я закрываю глаза и молчу. Сказать правду? Да, я вживила в тебя червячка-маячка, но я не хотела тебе навредить, я просто хотела всегда знать где ты? Звучит ужасно. Как насчет – да, я вживила тебе червячка, но это ничего страшного, уже почти полгорода с такими ходят? Еще ужасней. А это все мое стремление к контролю, черт бы его побрал. И откуда эта идея с маячками у меня в голове вообще возникла?

Соврать? Ну нет, не вариант, Эми все знает, а врать Виктории сейчас – значит окончательно утратить те остатки доверия, которые у нее еще есть. Я сглатываю и открываю глаза.

- Да. – говорю я через голосовые связки на другом конце города: - это сделала я. Извини.

- Я думала, что мы с тобой можем быть … если не подругами, но хотя бы людьми, которые уважают друг друга. – с горечью говорит Виктория: - но теперь… теперь ты мертва для меня, Тейлор.

- Погоди! Постой, я не хотела… - но что-то тяжелое обрушивается на моего червячка и маячок на другом конце города – гаснет.

- Да, млять! – с горечью выкрикиваю я и ударяю кулаком по деревянным перилам лестницы. Хруст, грохот, перила ломаются, во все стороны летят щепки и обломки.

Я вздыхаю. Закрываю глаза. Даю команду всем маячкам, которые в зоне моей досягаемости – самоуничтожиться без вреда для носителя. Ретранслирую команду, закольцовываю ее так, чтобы она звучала непрерывно. Те, что вне зоны досягаемости моих способностей – рано или поздно услышат ее. В самом деле, Тейлор, о чем ты думала? Зачем тебе это? Если мыслить рационально, то эта идея пришла мне в голову еще когда я не была Мясником и была по сути хрустальной пушкой, мне нужно было больше контроля, больше безопасности и я серьезно рассматривала вариант о том, чтобы внедрить их всему городу, присвоив уникальные имена – так я бы всегда знала кто и где находится, а в дальнейшем – еще бы знала что они говорят, что чувствуют, что видят. И мне казалось, что это нормально. Да что со мной не так?!

- Агррр… - рычу я и сажусь на ступеньки. Виктория Даллон и ее сестра… если у меня и были надежды на то, что мы с ними сможем быть союзниками, то теперь они пошли прахом. Виктория не простит такое, я же ее практически изнасиловала, без ее ведома вживила в ее тело организм-шпион. Понравилось бы мне, если бы такое сделали со мной? С моим отцом? Со Сплетницей? Золотое Правило, Тейлор, никогда не делай с другими того, чего бы ты не хотела заполучить сама – по крайней мере с теми, с кем ты хочешь подружиться. Следующая встреча с Викторией, Славной Девочкой уже не будет такой пасторальной. И это не говоря уже про Эми.

Стискиваю зубы. Ладно, думаю я, ладно. Это не конец света. Я не нравлюсь сестрам Даллон, да и черт с ним. Я не двадцатка долларов одной купюрой, чтобы всем нравиться. Я облажалась. Пыталась схитрить, искренне думала, что никто не узнает про маячки, никто бы и не узнал, но у Панацеи есть свои способности, которые она скрывает – как и я. Было наивно думать, что мне удастся всех обмануть.

К черту. Виктория Даллон… она все равно героиня, а я сейчас от облика сияющего геройства далека как никогда. Мне предстоит еще очень много работы, у меня встреча с Вывертом, у меня встреча с Бакудой, у меня встреча с Неформалами, а еще – с Генри Маккалистером. Нет покоя проклятым.