Князь плесковский - Александр Владимирович Мазин Страница 9

— Вешать я их не буду, — разочаровал я дедушку. — В город заберу. С них мне вира положена. Пусть платят или отрабатывают. Об остальном с княгиней моей говори, — я кивнул на Зарю, которая сидела рядом. — Если она захочет долю тебе выделить, так и будет.

Правильное решение. Заре здешние порядки привычнее. И по понятиям так. Не по уровню князю с тряпками разбираться.

— Во-первых, смерд, ты вернешь все, что твои уже прибрали, — мигом поймала нить беседы моя юная супруга. — Во-вторых…

Дальше я слушать не стал, выбрался из-за стола и пошел проверять ворота.

Интересно, в каком составе к нам эсты прибегут? И в каком количестве?

[1] Тут герой не совсем в курсе. Эта сушеная рыбешка, своеобразные рыбные чипсы, и заготавливается легко, без соли, и хранится отлично. Хотя с соболями-горностаями по доходности не сравнить, тут все верно.

Глава 4

Глава четвертая

Добрый молодец в дорогом плаще

Эсты пришли сушей. Конно, а значит по дороге. Обнаружили их уже на подходе, тем не менее предупредить нас заблаговременно дозор успел. Тулб Огонек сообразил забросать дорогу сушняком. Так, чтобы на лошадях нельзя было сразу проехать.

Расчистить завал было нетрудно, пара минут. Но и пары минут хватило, чтобы тихонько отойти, а уже потом пустить лошадей галопом.

Численность эстов варяжата оценили примерно в два десятка. На вид — вои. Насколько умелые, неизвестно.

— Но не лучше нас! — самонадеянно заявил Огонек. — Мы бы полдюжины положить успели, да ты не велел.

Последнее не факт, если воины действительно умелые. После первой же стрелы всполошились бы. Но парня я похвалил. С завалом ловко получилось.

Веснушчатые щеки дренга сравнялись цветом с его шевелюрой, а я подумал: пора его из дренгов в хускарлы переводить. Вернее, в гридни. Тем более опыт командования у него есть и соображает неплохо.

Посоветуюсь с сыном и, может, поставлю Огонька новичков гонять, когда мы их наберем.

— Бери шестерых хускарлов и пятерых стрелков, — сказал я подошедшему Витмиду. Потом повернулся к сыну: — Этих пятерых ты подберешь. Можно не самых умелых.

— Беглецов бить? — уточнил Вихорек.

— Именно.

— Тогда кого-нибудь на деревья посажу, — рассудительно произнес сын. — И лучше десяток взять. Вдруг разбегаться начнут.

Я обдумал и кивнул. Хорошая идея. Умеет мой сын мозгом пользоваться. А что десяток — это половина всех моих стрелков, не критично. В оставшейся половине Вихорек и еще Заря. А у этой парочки стрелковая мощь побольше, чем у пяти варяжат.

— Оспак, на тебе ворота! Когда наши выедут, закроешь. Но засов не закладывай. Не хочу, чтобы эсты их поломали.

— Что там ломать? — пожал метровой ширины плечами Парус. — Раза два по петлям рубануть.

Прав дан. Так себе ворота. Но это же не крепость, а мирное селение. Им ограда нужда, чтобы зверье не лезло да куры не разбегались.

Уловка Огонька и проворство коней дозора выиграло для нас лишних десять минут. Как раз хватило, чтобы стрелков расставить внутри и снаружи.

Когда эсты показались на дороге, все приготовления были завершены.

Численность отряда Тулб оценил верно: два больших десятка.

А точнее двадцать три. Смертника.

Ну а как иначе назвать тех, кто едет по дороге к вражескому укреплению, даже на потрудившись взять в руки щиты.

Пожалуй зря я усомнился в словах Тулба, что они половину могли еще на дороге положить. Так себе вояки.

Зато их лидер опознавался сразу.

По понтам: шлему с вызолоченной стрелкой и роскошному желтому плащу с меховой оторочкой, закрывавшему половину конского туловища. Богато и бесполезно с защитной точки зрения.

И лидер этот поехал прямо к воротам. Ничуть не смутился ни несколькими шлемами на стене у ворот, ни тем, что ворота эти закрыты, несмотря на дневное время.

Храбрец или дурак?

— Хорошая у него лошадка, — негромко произнес Вихорек, стоявший рядом со мной на полутораметровой площадке за частоколом, который в принципе неплохо было бы подновить: бревна пошли трещинами. — Можно я ее себе возьму?

— Там видно будет.

Я оглядел эстов повнимательнее и понял, что их недооценил. Серьезные бойцы.

Для эстов во всяком случае: у половины даже мечи имелись.

Всадники подъехали к воротам почти вплотную. Будь у нас под рукой пара горшков с кипятком или смолой, могли бы сделать им горячо.

— Эй там! — закричал один из спутников лидера на словенском. — Открыть и впустить господина!

Господина чего, интересно?

Ладно. Признаков осмысленной враждебности (понты не в счет) эсты не проявляют. Значит, поговорим.

Я спустился по лесенке на землю.

Детали мы оговорили заранее. Мне тут же подвели Ворона.

Хускарлы выстроились за мной в недлинную линию. Пешие.

Все это время снаружи противно надрывался эст. Ладно, если он так настаивает, можно и открыть.

Неожиданно, да? Ты приехал воспитывать смердов, а тут воины. Целый десяток бойцов.

Или — всего десяток?

Лидер смутился. Ненадолго. Оценил численность и решил, что за его спиной сил побольше.

Совсем не умеет считать паренек.

— Ты кто таков? — через губу процедил он, глядя на меня.

Как грубо. Не только считать не умеет, но еще и воспитание хромает. Ты приехал, тебе и представляться.

А он моложе, чем я думал. Вместо бороды пушок белесый сантиметровой длины.

Дорогого плаща на мне не было. Но нынче не сумерки — белый день. Солнышко стоит высоко и светит так ярко,что даже в доспехах уже жарковато. И эстский вьюнош эти доспехи видит отчетливо. И шлем красивый, и броньку золото-серебряную и прочие детали, которые о моем статусе говорят однозначно. Я еще и руки на конскую холку положил так, чтобы толстые золотые браслеты были видны.

— Ты у меня спрашиваешь? Ты? У меня?

Нахмурился щегол. Изобразил угрозу: послал коня в ворота, мне навстречу. Да еще и руку положил на оголовье меча. Левую руку. Красавец. Нет, возможно, он левша. Но даже если и так. Ему же не пешего обратным хватом бить. Он меня, всадника, пугать собрался. Толковей было бы копье, которое у за спиной торчит, взять наизготовку. Или