Клиника Вельского - Сергей Баранников Страница 9

из всего разнообразия, досконально придерживаться рецептов при изготовлении и уметь это всё продать. Работа травника, как ни странно, не ограничивается одними листьями, соцветиями и корешками. Зачастую приходится добавлять в снадобья различные ингредиенты животного происхождения. Например, барсучий жир, мёд и другие компоненты. Некоторые достать совсем непросто. Понимая сложность этой работы, я был готов платить хорошую цену за качественные снадобья, но «Диадема» относилась к своей работе халатно, скупая расходники у травников в деревнях за бесценок, допуская ошибки при изготовлении препаратов, а на месте в фирменных лавках лекарства отпускали форменные торгаши, которые вообще никакого отношения к травничеству не имели. Что у них не спроси, они только и могут, что убеждать в качестве продукции и приписывать чудодейственные свойства своим настойкам, которых у них отродясь не было.

Один такой умник обещал мне, что настой папоротника поможет при кровотечении и выведет камни из жёлчного. После этого я обходил лавки «Диадемы» стороной.

— Как продвигаются дела? — поинтересовался Вельский, войдя в кабинет.

— Только что отшил очередного торгаша, мечтавшего всучить нам контракт на поставку расходников. К счастью, я в курсе что у них за товар. А вообще, хочу сказать, что нам скоро пригодится хороший партнёр, поэтому нужно заключать контракт. У меня даже есть один человек на примете, только нужно узнать потянет ли он наши объёмы.

— Хорошо. Передашь мне его условия, я выделю деньги на покупку всего необходимого.

— Зачем? — удивился я. — Заключим контракт, выделим из бюджета клиники нужную сумму и проведём официально. Так будет проще отчитываться по расходам и закупкам, чем приобретать за свой счёт и ставить на баланс клиники. Или я чего-то не понимаю?

— Не понимаешь, — насупился Вельский, словно я залез в его карман и решаю как распорядиться деньгами.

Конечно, деньги Владислава Гавриловича — не моё дело, но раз уж я директор, то бюджет клиники должен быть в моём распоряжении. А то странная ситуация складывается — ты вникай во все тонкости, рули как хочешь, выслушивай жалобы пациентов и сказки деловых партнёров, а в карман не лезь. Здесь ты директор, а там — уже нет. Или Вельский мне не доверяет?

— Николаша, давай не будем заострять на этом внимание, — засуетился мужчина. — Просто займись этим делом, а когда будут нужны деньги, я всё дам.

Мужчина вышел из кабинета, пробыв здесь всего пару минут, а меня эта ситуация сильно смутила. Я решил пообщаться с нашим администратором и по совместительству с бухгалтером и делопроизводителем.

— Рина, как успехи? — поинтересовался я, застав девушку за изучением кипы бумаг, аккуратными стопочками разложенных по столу.

— Вникаю понемногу, — устало отозвалась девушка.

— Есть что-то важное?

— Ник, здесь всё важное! И ничего нельзя упустить, иначе беда.

— Слушай, а что с бюджетом клиники? Вельский был очень недоволен, когда я заговорил о заключении контрактов. Почему мы не можем брать деньги из заработанных денег?

— А ты разве не в курсе? Счета клиники заморожены, — произнесла Рина, подняв на меня взгляд.

— Вот как? Выходит, Владислав Гаврилович всё-таки нам с тобой не доверяет.

— Нет, Ник, ты не понял. Счета заморозил не Вельский, а государство по решению суда. У клиники огромный долг, и пока она его не погасит, счета не будут разморожены, так что сейчас клиника существует за личные средства Вельского. Когда ему надоест финансировать нашу организацию, он посчитает эту затею неприбыльной, или не сможет погасить задолженность до конца отведённого срока, всё будет кончено.

Эта новость вызвала у меня настоящий шок. Выходит, мы здесь боремся, ищем пути выхода из проблемных ситуаций, а клиника одной ногой уже стоит в могиле? Неужели все наши усилия совершенно бессмысленны?

— И сколько мы должны? — поинтересовался я, отойдя от первоначального удивления.

— тридцать два миллиона. Заплатить нужно до марта этого года.

— У нас всего полтора месяца на погашение долга? — выпалил я.

Приплыли. Полагаю, что раз Вельский не погашает этот долг, то у него таких денег попросту нет. А ведь как-то он собрался играть свадьбу. А хорошо, старый прохвост! Женится, укатит в медовый месяц и под шумок закроет клинику. Здание и оборудование уйдут государству в счёт погашения долга, а оставшихся денег хватит на старость. Вот только Вельский не учёл один момент: раз я принял руководство клиникой, буду идти до конца и сделаю всё, чтобы вытащить её из долговой ямы. И потом, я не собираюсь уходить с дороги и давать волю Федину и его компашке. Мы ещё поборемся!

Глава 4

Второй шанс

Я пулей выскочил из клиники и помчался на парковку. Вельский ещё не успел уехать, я застал его садящимся в машину.

— Почему вы мне ничего не сказали? — выпалил я, не желая тратить время на пустые слова и любезности.

— Как это? Я ведь попрощался перед уходом, — совершенно спокойно ответил мужчина.

— Вы прекрасно знаете о чём я. Долги клиники. Я должен был об этом знать.

— Зачем? — нахмурился Владислав Гаврилович и бросил обеспокоенный взгляд на водителя, но тот сел в машину и сделал вид, что его здесь нет. Учитывая, что к этому времени парковка была практически пуста, нас вряд ли кто-то мог подслушать.

— Разве вы не собираетесь спасать клинику? Я пришёл к вам, рассчитывая на долгосрочную работу, я привёл сюда людей, обещая им прекрасные условия. А на деле через пару месяцев мы окажемся на улице!

— А мне что делать? — вспылил мужчина. — Предлагаешь, заложить свой особняк и жить на улице? Или переехать жить в один из кабинетов? Даже так я не покрою и половины суммы. Если ты так хотел работать в клинике, нужно было соглашаться ещё пару лет назад, а не упираться лбом до последнего. А волноваться о будущем не стоит — ты наверняка найдёшь работу, да и молодых специалистов разберут с руками. Если не в Дубровске, так в другом городе. Да, я боролся за клинику, но моих сил оказалось недостаточно. Я делаю всё возможное, но время играет против меня. Думаешь, мне хочется терять дело всей своей жизни?

— Предоставьте это дело мне. Я вытащу клинику из долговой ямы, но мне потребуется ваша помощь.

— Что ты сделаешь? — ухмыльнулся Вельский. — Тридцать два миллиона — это больше, чем всё состояние Павловых вместе взятое. А долг