Воздушная кавалерия. Том 8 - Джек из тени Страница 9

— Нас отмудохали, как слепых щенков, — уныло закончил сидящий рядом с сержантом молодой солдат. — Я вылетел в первом же круге. Меня их инструктор просто… выключил. Я даже не понял, как это произошло. Один удар, и я очнулся уже на земле, с вывихнутой челюстью. Дальше первого круга прошли всего двадцать пять наших бойцов. Двадцать пять из трехсот! И то! Им засчитали ничью, время кончилось! Ни один лаовай не упал!

— И каждого из этих двадцати пяти, — Ван Чун понизил голос до шепота, — каждого из этих здоровенных, опытных мужиков, барон сломал лично.

Он сделал паузу, давая новичкам осознать услышанное.

— Это было избиение, он двигался, как призрак. Ни одного лишнего движения. Короткий удар в горло — один падает, хрипя. Болевой на руку — второй воет от боли со сломанным локтем. Удар ногой в колено — третий рушится на землю. Барон не просто бил всех подряд, он их калечил. Методично, хладнокровно, с какой-то пугающей эффективностью. Целыми, на своих ногах, с того «финала» не ушел никто. И все это на глазах у половины дивизии и очередной комиссии проверяющих из столицы. Генералы стояли с такими лицами, будто увидели призрака своего прадеда.

Все гости у костра замолчали, переваривая услышанное. Байки сменились суровой, пугающей реальностью. Желающих перевестись в «девятку» резко поубавилось.

— А… а правда, что у вас теперь в офицерах бывшие унтера? — робко спросил Чэнь, прерывая гнетущую тишину.

— Все так, — кивнул Ван Чун. — Всех старых «господ» барон отправил в роты рядовыми. А на их места поставил лучших сержантов и капралов. Тех, кто прошел его адскую полосу, кто показал себя в учебных боях.

— Эх! Вот это халява! — мечтательно протянул Лэй. — Из грязи в князи!

— Халява? — Ван Чун посмотрел на него, как на идиота. — Каждый четвертый из этих счастливчиков уже написал рапорт с просьбой вернуть его обратно в сержанты, да хоть в рядовые, лишь бы подальше от штаба и начальства!

— Почему⁈

— Потому что их гоняют теперь похлеще, чем нас, простых солдат. Потому что за любой косяк твоего подчиненного теперь отвечаешь ты. Своей головой. Если твой взвод провалил марш-бросок — ты бежишь вместе с ними дополнительные десять километров. Если твой солдат заснул на посту — ты вместе с ним роешь окопы в полный профиль. В теплом штабном бункере отсидеться не выйдет. Своих людей ты ведешь в атаку лично. И умираешь вместе с ними, если что-то пойдет не так. Ответственность, парень, вот что это такое. И далеко не все готовы ее нести. Так что подумай еще раз, хочешь ли ты в наш «рай»…

* * *

Личный блиндаж полковника Императорской армии Косигавы был больше похож на загородный домик и был островком порядка посреди хаоса и грязи маньчжурского фронта. Идеально отполированный походный стол из красного дерева, на котором в безупречном порядке лежали карты и папки с донесениями. На стене фамильная катана в лакированных ножнах и каллиграфический свиток с изречением из «Бусидо»: «Истинная храбрость в том, чтобы жить, когда правомерно жить, и умереть, когда правомерно умереть».

Косигава был потомственным самураем, для которого война была не ремеслом, а искусством и высшим проявлением духа. Он презирал китайцев за трусость и неорганизованность, но уважал русских за их упрямство и стойкость. И сейчас с холодным интересом изучал донесения военной разведки, касающиеся именно русских.

Данные были обрывочными, но вырисовывали крайне любопытную картину. Некий русский барон, молодой и никому не известный в Китае, взял под свое полное командование целую китайскую пехотную дивизию. Дивизию, которую его, Косигавы, полк еще недавно перемалывал в пыль, не неся при этом практически никаких потерь.

— Девятая дивизия, — пробормотал полковник себе под нос, постукивая пальцами по папке. — Снята с фронта, отведена в тыл. Полная замена командного состава. Новые методы подготовки, основанные на «повышенной физической и психологической нагрузке».

Косигава усмехнулся. «Повышенная нагрузка». Звучит как типичная попытка варваров решить проблемы грубой силой. Заставить ленивых китайских крестьян больше бегать и прыгать. Наивно.

— Про вооружение ни слова, — продолжил он читать. — Полная информационная блокада. Лагерь оцеплен русскими специалистами. Контакты с местным населением и другими армейскими частями пресечены.

Это уже было интереснее. Значит, русские что-то скрывают. Новое оружие? Новые технологии? Вряд ли. По данным агентуры в Пекине и в самой Северной армии, куда его люди имели довольно глубокий доступ, никаких серьезных поставок нового вооружения для Девятой дивизии не планировалось. Наоборот, ходили слухи, что китайское командование недовольно действиями русского барона и готово в любой момент свернуть этот «эксперимент».

— Командует всем некий барон Строганов, — Косигава нахмурился. — Титул мелкий, незначительный. Из не самых старых и влиятельных родов. Странно. Для операции такого масштаба русские обычно присылают кого-то посерьезнее. Генерала, князя. А тут заштатный барон…

Полковник откинулся на спинку стула. Вывод напрашивался сам собой. Это не была серьезная, спланированная операция. Скорее, какая-то авантюра, личная инициатива какого-то амбициозного аристократа, который сумел продавить свое решение через связи при дворе. А значит, и поддержка у него шаткая.

Косигава улыбнулся, план созрел мгновенно. Все, что нужно было сделать, это нанести по этой хваленой «Девятке» один короткий, но сокрушительный удар. Как только они вернутся на фронт. Развалить один-два батальона, продемонстрировать полную несостоятельность «новых методов» этого русского барона. И эксперимент будет свернут. Китайцы снова вернутся к своей привычной тактике «закидывания трупами», а он, Косигава, получит новые генеральские погоны за блестяще проведенную операцию. Просто и элегантно.

В этот момент внутрь блиндажа, шатаясь, влетел его личный помощник, лейтенант Танака. Лицо у молодого офицера было цвета пожелтевшего пергамента, а глаза вылезали из орбит.

— Господин полковник! — задыхаясь, выпалил он. — Китайцы! Они атаковали наши позиции! И не только наши!

— Успокойтесь, лейтенант, — холодно произнес Косигава, не отрываясь от бумаг. — Еще одна бессмысленная «банзай-атака»? Я не видел в утренних донесениях сведений о подготовке китайцев к наступлению. Наши наблюдатели ничего не докладывали.

— Это не атака, господин полковник! Это… это вторжение! — лейтенант сглотнул, пытаясь перевести дух. — Массированный воздушный десант! Прямо за вторую линию нашей обороны! Артиллерийские