Эхо 13 Забытый Род - Арий Родович Страница 89

Моя скромность останется во мне, но этой ночью я буду управлять всем. Я стану первой. Я стану той, кто подарит ему блаженство, кто заставит его жаждать меня снова и снова. Я готовилась к этому, ждала этого — и теперь отступать некуда.

Я приподнялась, скользнула выше, сбросив последние преграды, и позволила себе принять его. Боль была неизбежна, но я хотела её — хотела прожечь ею память, чтобы он навсегда запомнил: первой была я. Я зажмурилась и вскрикнула — острая боль вспыхнула внутри, но я вцепилась пальцами в его грудь и не остановилась. Горячее дыхание перехватывало, сердце билось в висках, но я знала: это должно быть моё.

Я поднялась и снова опустилась, двигаясь сама, несмотря на то, что тело ломило от боли. Руки упёрлись в его грудь, пальцы скользили по коже, будто цепляясь за опору, а я — прыгала, скакала, вырывая из себя новые стоны.

С каждой секундой жар рос. Я чувствовала, как теку — слишком много, слишком щедро, всё вокруг казалось влажным. Стыд обжигал сильнее боли, но остановиться было невозможно. Я хотела быть первой. Хотела, чтобы он запомнил именно это — как я, вся горящая, вся дрожащая, дарила ему то удовольствие, которого никто другой не сможет.

Я знала: эта ночь должна стать нашей. И она станет нашей.

Он вдруг напрягся, руки скользнули к моим бёдрам, пытаясь перехватить инициативу, перевернуть и уложить меня под себя. Но я упёрлась ладонями в его грудь и твёрдо прижала его обратно.

— Нет… — сорвалось с моих губ шёпотом, но в нём звучала железная решимость.

Я наклонилась ближе, встретила его взгляд — и дыхание сбилось. Его глаза горели, переливались всеми оттенками, словно внутри них отражалось само Эхо. Это было не так, как у обычных магов: у них сиял один цвет, реже два. А у него… весь спектр. Радуга, бездна, космос. Страшно. Завораживающе. И до боли возбуждающе.

Я не выдержала — отвела глаза. Развернулась, скользнув по его телу, и села, заняв позу обратной наездницы. Сердце колотилось, грудь тяжело вздымалась, но я знала: эта ночь будет моей, я поведу её так, как хочу.

И вдруг я поняла: потеря девственности — не единственная боль, которая ждала меня этой ночью. Всё, что я так старательно разрабатывала днём, вернулось в исходное состояние. Чёртова регенерация пути силы — тело снова стало тугим, закрытым, словно ничего и не было.

На миг охватил страх. Но я прикусила губу и заставила себя не отступать. Я хотела этого. Я добьюсь этого. Его — и только его.

Влажности было более чем достаточно, тело текло без удержу, смазки хватало, чтобы рискнуть. Я сделала глубокий вдох, подавив дрожь, и чуть наклонилась вперёд, направляя его к запретному входу.

— Пусть будет так, — прошептала я самой себе. — Я впущу его туда.

И медленно начала опускаться, чувствуя, как больно и тесно встречает меня тело, но в то же время жар обволакивает каждое движение.

Он словно прочитал мои мысли. Его ладонь легла мне на бедро, удерживая мягко, но уверенно, а другая рука медленно скользнула ниже. Я вздрогнула, когда тёплые пальцы коснулись там, где мне было особенно тесно. Осторожно, неторопливо, он ввёл один палец, позволяя телу привыкнуть. Я затаила дыхание — и поняла, что всё не так страшно, как я ожидала. Боль отступала, оставляя место дрожащему жару.

Он двигался в моём ритме, подстраиваясь под каждый вздох, под каждое моё движение. Я не сдержала тихого стона, когда его палец чуть глубже раздвинул мышцы. Тело слушалось его, и вместе с тем — слушалось меня.

Вторая его рука гладила мою кожу, то по спине, то по талии, словно успокаивая и наполняя уверенностью. Я чувствовала себя в его руках одновременно слабой и сильной: слабой перед его властью и сильной от того, что именно он помогал мне пройти сквозь эту боль к удовольствию.

Он ввёл второй палец, и я всхлипнула от новой волны жара и тесноты. Мышцы дрогнули, но я чувствовала — тело поддаётся, открывается. Ещё миг — и он мягко, но решительно опрокинул меня вперёд. Я оказалась на коленях, упершись руками в подушки. Сердце билось в ушах, дыхание сбивалось, и я знала — сейчас всё изменится.

Тёплые ладони легли мне на талию, его дыхание коснулось спины, и он вошёл. Осторожно, миллиметр за миллиметром, позволяя привыкнуть. Боль и стеснение отступали, уступая место томному удовольствию. Я зажмурилась и скользнула рукой вниз, к своим лепесткам, дразня бусинку, чтобы помочь телу принять его быстрее.

Он двигался медленно, каждый шаг внутрь — как завоевание, осторожное и нежное. Но вскоре я сама начала искать его глубже, быстрее. Бёдра сами подрагивали, подталкивая его, и он понял. Ритм ускорился, движения стали смелее.

Стыд растворился, оставив только жар, только ощущение его внутри и мои пальцы, ласкающие цветок. Волна накатила внезапно — сильная, лишающая дыхания. Я вскрикнула, дрожа всем телом, и ощутила, как он тоже достиг кульминации, прижимая меня к себе. Мы кончили почти одновременно, сливаясь в одном ритме, в одном вздохе.

Он тяжело выдохнул и обмяк, навалившись на меня всем телом, всё ещё оставаясь внутри. Его вес прижал меня к подушкам, дыхание жгло кожу, а сердце билось так громко, что я слышала его сквозь спину. Я осторожно повернулась, стараясь не разбудить, и медленно выбралась из-под него. Он уже проваливался в сон — измотанный, беззащитный, и от этого казался ещё роднее.

Я уложила его на кровать, поправила простынь и задержала взгляд на его лице. Чуть дрожащими руками натянула на него трусы — и направилась в душ. Горячая вода смывала следы, и вместе с усталостью пришло странное осознание: внутри всё изменилось. Эхо словно отозвалось, переплелось с моим, добавив сил и глубины. Я чувствовала себя иначе. Сильнее.

Вернувшись в комнату, я остановилась у изголовья. Он лежал спокойно, дыхание ровное, лицо — почти мальчишеское, без тени напряжения. Такой беззащитный, каким его вряд ли кто-то ещё увидит. Сердце сжалось, и я невольно улыбнулась.

Я тихо скользнула рядом, прижалась к его плечу, обняла, словно боясь потерять. Сил больше не оставалось. И в ту же секунду сон накрыл меня без остатка.

Заметка автора для тех, кто