Шанс для Фьюри том 1 - Архивариус Эха Страница 84

Самолёт взмыл в ночное небо, его курс был взят на Нью-Йорк. Я сидел с закрытыми глазами, настраиваясь на предстоящее.

Уже на подлёте я почувствовал, как металл вокруг нас затрепетал, будто попав в невидимую паутину. Магнето окинул нас своим влиянием. О нас точно знали. Сообщив об этом, было принято использовать жёсткий способ штурма.

Открыв шлюз самолёта, Скотт ударом луча вырезал в боковой поверхности статуи проход, куда мы прыгнули, оказавшись внутри.

Бой завязался сразу. Какой-то парень в огне попытался нас поджарить, но небольшое движение рукой полностью потушило его пламя и прибило его самого к стене, вырубив.

Через пару минут мы были уже недалеко от головы статуи, где и находился Магнето с Анной-Мари. Воздух наэлектризован, гудит от подавленной мощи. Я чувствую его силу — холодную, стальную, неумолимую.

На подступах ребята отстали, чтобы разобраться с остальными членами Братства. Теперь к короне поднимаемся только мы с Джин.

Магнето стоит там, величественный и спокойный, его плащ колышется от сквозняка. Анна-Мари, бледная и испуганная, замерла у странной машины, её руки прикованы к металлическим шарам.

— Профессор Ксавьер не смог прийти? — Магнето поворачивается к нам, его голос эхом отражается от медных стен.

— Жаль. Он бы оценил величие этого момента.

Его взгляд падает на меня.

— И они привели с собой тебя… музыкант.

— Как видишь, — мой голос прозвучал спокойно, вопреки вибрации металла вокруг.

— Что же, не будем тянуть.

Он даже не пошевелился. Просто сжал пальцы в кулак. И весь металл в помещении — опоры, перила, детали машины — с оглушительным рёвом сомнулся, превратившись в десятки острых стальных щупалец, которые устремились к нам с Джин, чтобы раздавить, пронзить, сковать.

Взрыв энергии анемо — не грубый, но мощный — и весь металл отлетает от нас в стороны, падая на пол с оглушительным лязгом. Я остаюсь стоять на месте, ветер колышет полы моей униформы.

— Не понимаю, почему ты сражаешься вместе с ними? — его голос звучит почти разочарованно. — Твои силы прекрасны, свободны, как сам ветер. Неужели ты бы не хотел использовать их свободно, а не только для простой музыки? Показать этому миру, что такое настоящая сила и власть? Что мы, мутанты, следующая ступень эволюции!

Я лишь покачал головой, чувствуя, как ветер вокруг меня закручивается в плотный, невидимый вихрь.

— Сила, не несущая свободы другим — это тирания. Власть, основанная на страхе — это тюрьма, пусть и с золотыми решётками. Я выбрал свой путь давно.

— Что ж, не говори, что я не предлагал тебе выбор.

Магнето взметнул руку. Сотни стальных осколков на полу взвились в воздух, сливаясь в гигантскую стену, сотканную из бритвенно-острых лезвий. Она с рёвом ринулась на меня.

Я не отступил. Взмах — и встречный вихрь, плотный как сталь, врезался в конструкцию. Лезвия стены завизжали, царапая невидимые потоки, но не могли прорваться. Ещё один взмах — и вихрь сжался, разрывая стену на тысячи безвредных обломков.

Магнето лишь усмехнулся.

Вся медная обшивка короны статуи затрепетала и пошла волнами. Громадные листы стали отрываться, образуя стальной смерч вокруг нас. Он не просто бросал в меня металл — он пытался создать сферу, могилу из меди и стали, чтобы раздавить или задушить.

Я поднял обе руки. В руках стала формироваться сфера сжатого воздуха, которую я метнул в сторону Магнето. Сфера насквозь прошла сквозь барьер из меди, заставив Эрика уворачиваться.

— Помоги Анне! А я займусь Эриком, — крикнул я Джин, не отводя взгляда от противника.

Используя все свои силы, я создал мощный вихревой барьер, который отделил нас с Магнето от Джин с Анной-Мари. Теперь они были в относительной безопасности, а мы оказались в центре бури.

Магнето окинул взглядом вихревой купол и снова усмехнулся, но на этот раз в его глазах читалось уважение.

— Неплохо. Но этого недостаточно.

Магнето сжал кулаки, и весь металл в нашей импровизированной арене — остатки обшивки, арматура, даже заклёпки — собрался вокруг него, образуя гигантского голема. Медный исполин с горящими алым светом глазами поднялся над нами, его тень накрыла меня. Каждый шаг гулко отдавался в полу, угрожая обрушить и без того повреждённую конструкцию.

— Ты говорил о свободе? — прогремел голос Магнето, усиленный металлом. — Посмотрим, насколько свободен твой дух, когда твоё тело будет раздавлено!

Голем взмахнул рукой, и ладонь размером со стол ринулась ко мне. Я не стал уворачиваться. Вместо этого я прыгнул навстречу, оттолкнувшись от невидимой ступени из сжатого воздуха. Вихрь подхватил меня, и я пронёсся над рукой голема, выпустив в его «голову» сгусток разрежённого воздуха. Металл с грохотом вмялся, но конструкция устояла.

Магнето ответил градом стальных осколков. Они летели с такой скоростью, что начинали раскаляться от трения о воздух. Я парировал, создавая вокруг себя быстро вращающийся щит из ветра, который отбрасывал снаряды в стороны. Они впивались в стены, оставляя глубокие борозды.

— Ты борешься с последствиями, а не с причиной! — крикнул я, уворачиваясь от очередной атаки. — Ты можешь контролировать металл, но не можешь контролировать людей! Их страх перед тобой лишь растёт!

— Страх — это начало уважения! — парировал Магнето. Голем схватил огромную балку и, словно копьём, метнул её в меня.

Я рассек балку пополам точным лезвием сжатого воздуха, но в этот момент голем другой рукой вырвал из пола целый участок арматуры и швырнул его в вихревой барьер, отделявший нас от Джин.

— Нет!

Я ринулся вперёд, создав перед собой ударную волну. Она столкнулась с летящей арматурой, отклонив её, но ослабила барьер. Через образовавшуюся брешь я увидел, как Джин, схватившись за голову, пытается телепатически успокоить Анну-Мари.

Магнето воспользовался моим замешательством. Голем схватил меня в металлическую ладонь. Давление было чудовищным. Рёбра затрещали. Я задыхался.

— И что теперь, музыкант? — раздался голос Магнето, усиленный металлом голема. — Где твоя свобода?

Я рассмеялся ему в лицо, и в моём смехе не было ни страха, ни отчаяния — только чистая, необузданная радость освобождения.

— Ты сейчас говоришь с её воплощением!!!

Я отпустил всё. Ограничения, форму, саму иллюзию человеческого тела. Всё, что сдерживало бурю внутри меня, было сметено. Моё сознание растворилось в вихре, а моя сущность стала одним целым