Серебряная сойка. Между волком и кречетом - Мария Александровна Ерова Страница 8

Вот вроде бы молодые девицы стояли сейчас передо мной, миловидные, юные, а в глазах их всё равно горел какой-то хищнический огонь, отрицавший всё человеческое в этих молодых волчицах.

Нельга, одарив вопрошающую непонятно что значащим взглядом, всё же ответила ей, потому как иные тоже ждали ответа.

— Её, — согласно кивнула та, ограничившись только одним словом.

— А зачем она нам тут нужна?! — вспыхнула девушка, чьи глаза были голубые, как июньское небо, а волосы светлы, словно спелая пшеница. — И как тебе в голову пришло привести к нам в дом чужачку?!..

Другие девушки поддержали её, а я замерла, сжавшись в комок, совершенно не зная, что мне предпринять. Я и впрямь была здесь чужой, да к тому же явно не такой, как они…

— Не мне, — строго и вновь немногословно пояснила Нельга. — Вольху…

Оскалившись совершенно по-звериному, белобрысая бросилась ко мне, наверняка желая напугать, и ей это удалось. Я дёрнулась, но она, не причинив мне вреда, лишь злобно осклабилась, превращая хорошенькое девичье личико в хищную гримасу.

— И о чём он только думал?! — спросила она, словно обращаясь ко мне. — А ну как с этой человечкой что-нибудь да случится непоправимое…

И она вновь бросилась на меня, но в этот раз Нельга отреагировала быстрее. Я и сама не поняла, как так быстро она оказалась между нами, при том успев схватить белобрысую за длинные волосы и намотать светлую прядь себе на руку.

— Только попробуй, Ярена, этой девки ещё раз коснуться! — с той же хищной яростью прошептала старшая волчица, обводя всех диким немигающим взглядом. — И любая из вас! Я за неё перед Вольхом головой отвечаю! И, случись чего, клянусь, виноватая лишиться своей головы первой!

Ярена, сморщившись от боли, едва дождалась, когда Нельга ослабит хватку и выпустит её волосы из рук. Едва это произошло, та бросилась от женщины подальше, и теперь зыркала на неё из своего угла так, что мне становилось не по себе. Но Нельге было всё равно.

— Идём, — приказала она мне, и я не смела ослушаться, только что впечатлившись увиденной сценой. — Вожак велел тебя накормить. Но сначала нужно одеть тебя во что-нибудь более подобающее…

И я смиренно отправилась следом.

Глава 7

Нельга была молчаливой суховатой женщиной лет тридцати, с коротко стриженными тёмными волосами, что было вообще нетипично для всего того, что мне удалось тут подметить, и светло-голубыми, очерченными чёрными густыми ресницами, глазами. Она выделялась из общей массы не только внешностью, но и поведением. Я чувствовала исходящую от неё опасность, но, меж тем, и безопасность, как бы противоречиво это не звучало.

Лицо её было покрыто шрамами, впрочем, как и тело. Я разглядела белые застарелые рубцы на её коже, когда она только сменила облик со звериного на человеческий. Представлю, сколько таких шрамов было на её душе…

Но беспокоиться сейчас мне было нужно скорее о себе, ведь я не знала, что меня ждёт в ближайшие пять минут, чего уж говорить о далёком будущем.

Нельга, всё так же молча, привела меня в какое-то помещение, которое я назвала бы кухней или, правильнее было сказать, трапезной. Хвала всем богам, здесь никого, кроме нас, не было, и я смогла спокойно перекусить, хоть кусок в горло не лез. Но, когда будет следующий такой перекус, я не знала. Да и будет ли вообще, тоже…

Надо сказать, пища, которую волколаки принимали в человеческом обличии, не отличалась от нашей. Те же яйца и молоко, жареное на костре мясо. Отвар каких-то трав. Нельга поставила передо мной всё это и молча наблюдала как я ем, хоть и смущала меня этим немало.

— Спасибо, — закончив с приёмом пищи, произнесла я.

Брови женщины приподнялись, а в глазах скользнул уже знакомый мне холод.

— За что? Я просто выполняю приказ Вольха, — произнесла она холодно. — Не думаешь же ты, что я стала бы с тобой возиться, если бы не он?

Ну да, само радушие и гостеприимство… Мне уже стоило бы, наверное, привыкнуть.

— Я не шпионка, — для чего-то произнесла я вслух. — Я вообще не знаю никакого Ярослава, и то, в чём меня хотят обвинить, просто глупо…

— Вольх разберётся, — прервала меня, как обрезала, волчица. — Но на твоём месте я бы не пыталась бежать: наш вожак не любит обманщиков и непокорных. И, если ты действительно невиновна, то рано или поздно он сам отпустит тебя с миром.

— А что мне делать сейчас? — спросила я у неё, ведь мне больше не к кому было обратиться.

— Возвращайся в женскую опочивальню. И не слушай, что они тебе там говорят. Ярена тронуть тебя теперь не посмеет, но задирать точно будет. Не любит она, когда Вольх ещё на кого-то, кроме неё, смотрит. Да и с другими тоже будь осторожна.

Перспектива возвращаться в этот гадюшник вовсе не радовала, но ведь меня здесь никто и не спрашивал. Только говорили, что делать.

— Пойдём, покажу, где здесь отхожее место. И одежду дам. В этой ты так и будешь белой вороной.

Надо же, какая забота! Но Нельга была права: мне стоило получше здесь ко всему приглядеться, чтобы в конце концов улучить удачный момент и сбежать. И да, тухнуть здесь, среди полузверей я не собиралась. Может быть, это была просто секта какая-то? А увиденное собственными глазами — просто своеобразная версия разума, выданная мне в момент стресса? Очень хотелось на это надеяться. И я, уцепившись за эту мысль, вновь поспешила за своей надсмотрщицей.

Туалет здесь был деревянным, деревенским, но радовало, что всё-таки изолированным и не единственным в этом подземном царстве. Всё-таки эти волколаки были больше людьми, нежели зверями, что не могло не радовать тоже. И я попыталась запомнить, как мы сюда шли, куда заворачивали, собирая в своей голове все эти едва различимые приметы.

Когда я услышала протяжный стон, сперва я подумала, что мне это показалось. Но стон раздался снова, и тогда я замерла, прислушиваясь, откуда он доносился.

— Чего встала, как вкопанная? — спросила Нельга, с удивлением развернувшись ко мне всем корпусом.

— Ты слышала? Кому-то плохо…

Тогда женщина равнодушно пожала плечами ответила мне:

— Это узилище . Там всем плохо…

Слово, произнесённое волчицей, показалось мне знакомым. Узилище — так на Руси