Когда шепот зовет бурю - Владислав Добрый Страница 8

Болезни, по большей части, мою армию миновали несмотря на довольно трудный переход в тяжелых погодных условиях. Благодаря предварительной подготовке. И наработанному за годы опыту. Это был лишь один нюанс, возможно, один из важнейших, но лишь один из десятков. Все вместе они сложились и дали результат: я привёл под стены крупного замка армию, сравнимую по размерам с ополчением крупного города. При этом, в среднем — куда более сплочённую и боеспособную. До ополчения Караэна и его окрестностей, закалённого в боях гильдий и междоусобицах друг с другом и даже против всадников, им было пока далеко.

Вот только у Инобал и такого не было. Какая ирония: все почитали их самым большим достижением уничтожение городов Луминаре как военной силы — не считая трёх крупных портов у побережья. И к чему это их привело? К тому что они сидят в замке и смотрят как я граблю их землю. Вернее, их данников.

Помимо облёта Аврелиана, я и сам посвятил немало времени разведке Балдгара. Ну что сказать — Аст Инобал не терял зря времени. Он хорошо укрепился. Сам замок Балдгар впечатлял. Он стоял на естественном скальном выходе — не настолько высоком, как Орлиное Гнездо, но не меньше пятнадцати метров со стороны, обращённой к Долине. Зато куда более широком. Как будто этого мало, со стороны Таэна его прикрывало целое озеро. Длинное и узкое оно уходило на километры ниже, в сторону побережья.

Балдгар был огромен. Площадью он был раза в четыре больше Бурелома и раза в два больше Горящего Пика. Может, даже ещё больше — просто мне не хотелось в этом признаваться из-за семейной гордости. Высоченные, метров по пятнадцать, массивные башни: четыре со стороны озера и две, смотрящие на меня. А внутри стен — огромный донжон, высотой не меньше тридцати метров. Угрюмый, даже на вид надежной формы, слегка сужающийся кверху — несомненно, настоящий шедевр местной архитектуры. Точнее, фортификации.

Больше того: в озеро впадало две реки, протекающие прямо перед Балдгаром — Скам и Симес. Если я правильно уловил этимологию древне-имперского: Грязючка и Вонючка. Скам делал резкий поворот, огибая скалу, на которой стоял Балдгар, дополнительно защищая его со стороны Таэна. И был довольно большим — метров пятьдесят шириной. Симес тек с холмов и был больше похож на заболоченную канаву с очень широкими, топкими берегами. Похоже на заливные луга вдоль берегов древних каналов Караэна, только сильно шире и с более обрывистыми склонами.

Симес был шириной всего метров в пять, зато даже на вид топким, с омутами, зарослями тростника. Он тёк примерно параллельно Скаму, впадая в озеро примерно в полукилометре от Балдгара.

На башнях и донжоне стояли могучие краны — возможно, на них ещё не успели установить осадные орудия. Или их пока прятали, а краны выполняли функции грузовых лифтов.

Как сказали знающие люди, и подтвердил Аврелиан, со стороны озера хоть у скалы и есть отлогий спуск, но он узок, а стены Балдгара там тройные и высотой почти не уступают скале с этой стороны. Причём каждая следующая выше предыдущей. А ворота в этих стенах расположены в разных концах — чтобы подняться, придётся пройти под обстрелом вдоль каждой стены.

Как будто этого еще мало — Инобал выкопал ров, соединив Скам и Симес. Не очень большой по меркам Караэна: после титанических объёмов земляных работ вокруг Караэна, полагаю, там бы смогли прокопать такой ров за неделю. Но всё же канава с чёрными, скользкими земляными краями, глубиной метра три.

Зато вдоль этого канала и оставшейся части Симеса — земляной вал с основательным частоколом наверху. Основательным — поскольку во многих местах частокол был выложен камнем; в нём были даже выступающие вперёд башни для флангового обстрела. Всё это высотой не менее пяти метров, плюс метра три земляного вала.

Всё это я знал, и всё же, увидев, поразился. Длинна деревянных стен не меньше пары километров. Штурм такого укрепление мало отличается от штурма стены большого замка. А этого тут вообще делать непринято. Надо было моих пешеходов малость подготовить к такому зрелищу.

Потому я поджидал своё войско, не подступая близко к Балдгару, чтобы не ронять дух уставших от тяжёлого похода пехотинцев. Запретить всадникам шнырять вокруг Балдгара я не мог. Вокруг, кроме халуп было много сравнительно богатых домов и даже три небольших городка на холмах — покинутые, но не разрушенные. Просто нельзя было не проверить их на предмет добычи.

Как я и ожидал, благородные всадники, несомненно, впечатлились родовым гнездом Инобал. И потому немедленно стали демонстрировать полное пренебрежение.

К счастью, у них было за что зацепиться. Именно на видимой при подходе стене Балдгара красовалась здоровенная, в рост человека, надпись: «Жадность ведёт к смерти». Глубоко чёрные буквы были кривыми, будто просто разлили чернила, и они сами собой растеклись в буквы. Впрочем, если верить тому, что говорят о истории появления этой надписи, именно так оно и было.

Однажды Инобал попытались захватить купеческий корабль в открытом море. Им это удалось. И их не остановило, что этот корабль принадлежал купцам Фьоры, Цветочному Городу, в который меня так и не пустили. Причём вёз он что-то важное для города. А возможно, именно поэтому и был захвачен.

В общем, это был не рядовой разбой, а «со смыслом». И через год на белую стену Балдгара вылили бочку с чёрной краской. И эта краска медленно расплылась в надпись «Жадность ведёт к смерти». Краску так и не смогли смыть. Она проступает на камне, даже если его стесать, и на побелке, если закрасить.

Как по мне — очень эффектно.

Я знал эту историю, но пока не увидел сам, не понимал, насколько это круто выглядит. Ожидал просто грязное пятно — привык к тому, что в Караэне любят сгущать краски. А тут, скорее, не до конца описали всю густоту этого черного цвета.

Впервые за очень долгое время я волновался. Да ладно. Я ужасно боялся. Боялся неудачи.

Пусть и относительная, но всё же кажущаяся лёгкость моего продвижения — следствие долгой подготовки. Бранкотты были