Бескрайний архипелаг. Книга VII - Артем Сластин Страница 8

— Если стану арбитром, смогу помочь тебе снова стать живым?

— Есть лишь один способ узнать наверняка. Там, — он указал рукой в сторону прохода, который едва заметно поднимался ввысь и скрывался в темноте. — Выход. А на соседнем острове — следующие чертоги первопроходцев. Я изучил полсотни океанидов в округе и знаю о местоположении ещё одного храма. Располагагается он в проклятом Парадигмой океаниде «Штир» с ядовитой атмосферой. Граничит с Легианом, так что путь недолгий. Думаю, ты найдёшь способ туда добраться.

— Чего мне ожидать в Штире?

— Знаешь, у нас с Парадигмой особые отношения. Она считает меня ошибкой и ограничивает во всём. Я не могу входить в храмы первопроходцев и посещать многие острова, даже некоторые океаниды, в том числе и Штир. Более того, не могу получать наградные светлячки с поверженных врагов, задания и новые уровни последние лет десять. Санкций с каждым годом становится всё больше.

— Почему она просто не уничтожит тебя?

— Пыталась десятки раз. Потом перестала и сменила тактику. Демон теней, с которым я слился, — не рядовая тварь. Один из сильнейших архидемонов во всём Архипелаге, который смог покинуть запечатанный остров. Ты наверняка знаешь, что демоны бессмертны. Потому Парадигма отыгрывается иначе. Строит барьеры, которые я не могу преодолевать. И их становится всё больше. Ведь сущность внутри меня, следуя договору, раз в год на несколько дней берёт полный контроль и пускается во всё тяжкие. Контролировать его тяжелее с каждым пробуждением.

— Значит, это не ты уничтожал города? А демон?

— Мы — единое целое.

— И когда он проявит себя вновь?

— Через шесть местных месяцев. Но довольно болтовни! Время поджимает. Я расскажу, что мне удалось выяснить о Штире. Экспедиции туда отправляются редко, возвращаются единицы. Мне довелось побеседовать с парой счастливчиков, которые там побывали, так и узнал о чертогах первопроходцев. Правда, рассудок у обоих треснул. То ли от встречи со мной, то ли после пережитого в проклятом океаниде.

— И что они рассказали?

— Лишь базу. Некоторые зелья помогают игнорировать ядовитый воздух. Редкие легендарные артефакты способны очищать атмосферу. Но куда страшнее морские твари, что населяют те воды. Придётся собрать экспедицию и подготовиться основательно. С уровнями ниже двухсотого туда соваться — самоубийственно. Тебе и команде стоит это запомнить. И самое главное, внук…

— Да?

— Когда получишь титул арбитра, Земляне забудут о бедах и угрозах. Наступит ваш золотой век. Понимаю, что дел у тебя хватает. Но расставляй приоритеты грамотно, не распыляйся.

— Не могу понять твои мотивы до конца. Откуда мне знать, что ты не врёшь?

— Разумный вопрос. Ниоткуда. У тебя нет причин мне доверять. Я даже могу поклясться, — прозвучали слова клятвы. — Как видишь, бесполезно, ведь и этот функционал Парадигма мне ограничила, — он развёл руками. — Единственное, что могу предложить — логику. Зачем вредить человеку, который способен вернуть мне то, что я потерял? Теперь ты готов и нужен мне живым. Это не любовь, внук. Это расчёт, который работает и в твою пользу.

— Поверить не могу, что…

— На этом всё, — перебил он. — Тебе пора возвращаться, ради собственной же безопасности.

Тело дедушки начала затягивать густая теневая оболочка. Она расползалась по коже, поглощала свет от биолюминесцентных корней. Пещера потемнела, воздух стал холоднее.

Вдруг тени дёрнулись, задрожали. Дед замер, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя. Потом его лицо поплыло. Черты исказились, нос провалился внутрь черепа, глазницы расширились втрое, заполнились густой чернотой. Челюсть отвисла, растянулась до пола.

Я отшатнулся.

Из пасти вырвался жуткий звук, от которого завибрировали мои кости. Сталагмиты вокруг треснули.

— М-а-а-а-кс… — голос шёл отовсюду. Изнутри стен и даже из меня самого.

Фигура дёрнулась, сложилась пополам под неправильным углом. Хребет выгнулся, пробил теневую оболочку, но вместо костей наружу полезли щупальца спрессованного мрака. Они тянулись ко мне.

Я не мог пошевелиться. Даже дышать удавалось с трудом.

А потом — рывок. Дед втянул тени обратно в себя одним усилием. Человеческие черты вновь проступили сквозь кошмар.

— Уходи, — хриплым голосом, полным внутренней борьбы, прошептал он. — Сейчас же!

Я оставил фантома в пещере. Безымянный и большой палец соприкоснулись для щелчка.

— Как мне выйти с тобой на связь?

— Никак. Забудь об этом. Я сам найду тебя в нужный момент. М-м-м… — вырвался стон боли. Вместе с ним темнота демона проступила вновь, потянулась ко мне.

ЩЁЛК!

Дом материализовался вокруг меня тёплыми стенами и запахом свечного воска.

Калиэста вздрогнула, когда я появился рядом.

— Всё хорошо. Опасность миновала.

Объяснил ей вкратце, что произошло, без лишних деталей. Попросил держать случившееся в строжайшем секрете ради безопасности семьи. Она кивнула, прижалась к моей груди сильнее.

Уснуть после всего произошедшего я не смог. Эмоции, впечатления и противоречия крутились внутри без остановки. Маховик набирал обороты и не давал покоя ни на мгновение.

Дедушку я люблю, несмотря ни на что. Эта мысль возникла первой, привычная и тёплая. Следом накатила вторая — холодная и мерзкая: он уничтожал острова и целые расы, пусть и руками своего демона.

Я попытался совместить образы. Человек, который учил меня всему, заботился. И чудовище, которое позволило пиратам охотиться на Землян и мою беременную жену.

Не получалось. Два портрета не склеивались в один.

Помогу ему вновь обрести чувства? А если вернётся не дедушка, а его архидемон? А что если он обретёт эмоции в виде ярости, жадности и жажды власти? Гроза Архипелага с тремя ультимативками и убер-способностью, полученной на максимальном титуле… Эта мысль не давала покоя.

Но если оставить всё как есть, масштабы бед могут вырасти многократно. Пустота внутри него — не предохранитель, а бомба с часовым механизмом. Шесть месяцев. На несколько дней архидемон получит власть над телом и начнёт резвиться.

Если мне не изменяет память, наставник Кахорт говорил, что демоны во время слияния души прежде всего уничтожают всех близких существ своего носителя. Поэтому Квентин Старший — одиночка. Если я не разберусь с этой проблемой, Землян истребит мой же дед…

Тёмную волну порочных мыслей смыла другая, светлая. Тёплые воспоминания из детства грелись где-то внутри. Но голову пронзали подозрения, острые и неприятные. Вдруг дед пытается меня использовать в собственных целях? Что задумал Безднорождённый, мне неизвестно. Ещё и печать на сыне, наложенная без спроса.

Выбора, по сути, нет.

Ощущение собственного бессилия угнетало. Почувствовал себя игрушечным корабликом, который подхватило течение ручейка. Понесло куда-то… А контролировать не могу.

Я удобно устроился на кровати, оперев спину о