Великолепный Дуся - Матвей Геннадьевич Курилкин Страница 8

Кстати… раз это сон, то по идее, это я должен им управлять! Какого хрена вообще я позволяю с собой так обращаться⁈

Эта мысль оказалась очень правильной. Я подскочил на месте, и стал воображать. Вон тот призрак с длинными руками, узкими, как у самолёта крыльями и выпученными зенками очень похож на самолёт. Боинг. А боинги на такой высоте не летают, и крыльями не машут!

Призрак трансформировался прямо в полёте, а потом рухнул. Ещё и двух соседей по дороге снёс. Я развернулся, и нашёл ещё одного, который изображал какого-то банального волка — оборотня из дешёвого фильма ужасов. Этот у меня ассоциировался с болонкой — и в неё превратился. И ещё один, который изображал гигантскую цаплю, и пребольно клевался своим длинным клювом, трансформировался в моего учителя физики. Я его редко вживую видел, только на экране. Обучение-то в основном дистанционное. Но всё равно он у меня всегда ассоциировался с цаплей, и теперь цапля превращалась обратно в Дмитрия Юрьевича — длинного и нескладного. И он тоже не обрадовался этому превращению.

Чем дальше, тем становилось проще. Я метался между обступивших меня фантасмагорических тварей и одну за другой превращал во что-то другое. Может, не менее фантасмагорическое, но уже совсем не такое опасное. А потом, когда уже никто не мог на меня напасть, я решил, что развлекаться хватит, и как-то легко и без напряга проснулся.

Лучше б не просыпался, ей богу! Стою, значит, в центре поляны. На полшаге — даже нога одна так и задрана. И руки в стороны раскинуты. Ровно в такой позе, в которой решил, что пора просыпаться. В руках — бубен. Вокруг — тьма. И только на краю поляны сгрудились две группы разумных — мои уманьяр и орки. И вид у всех перепуганный, как будто это не я стою, а какая-нибудь годзилла страшная. И, главное, каждое моё движение отслеживают. Я ногу поставил — они дёрнулись. Я руку опустил — они опять отшатнулись.

— Кхм, чуваки. А чего вы нервные-то какие? Сон плохой приснился?

Глава 3

Прощания

Над поляной возле гигантского поваленного дерева повисло напряжённое молчание. Отвечать мне не спешили. Смотрели настороженно, и, к слову, некоторые целились. Причём, только сейчас заметил, не только орки, но и мои умньяр. Вообще неожиданно и неприятно! Но не страшно, потому что вокруг меня — тьма, и целятся они куда угодно, но не в меня. Не видят же ничего, в густом облаке мглы, как тут будешь целиться? Я отмахнулся машинально, развеивая облако, и только потом сообразил, что я, развеял его самостоятельно, чего раньше не умел за ненадобностью. И ещё сообразил, что можно было так и не торопиться, потому как теперь целиться в меня стало проще.

Однако, как только тьма рассеялась, уманьяр мои ощутимо расслабились, тетивы отпустили. И Дройновы ребята тоже стволы опустили, но не самостоятельно, а по его знаку. Дисциплина у них, конечно, не чета уманьяр. Вроде разбойники разбойниками, развесёлая вольница, а вожака слушают как папу родного. Впрочем, не удивительно, с таким-то прозвищем.

Я уж хотел повторить вопрос — интересно же, чего так все всполошились-то? Но тут на меня налетели Витя с Митей.

— Дуся, ять! Ты это… Ты Дуся ведь? — Уточнил Витя.

— Нет, блин, я Чебурашка, который ищет друзей, — Говорю. — Витя, что за вопросы такие дебильные?

И тут… Короче, он на меня напал! Витя бросился на меня с кулаками, и Митя его поддержал. И хотя плотность у духов пока была не настолько велика, чтобы нанести серьёзный ущерб, но всё равно было неприятно, вообще-то! Как будто тебе раз за разом холодцом оплеухи отвешивают. Прям один в один ощущения. И не спрашивайте, откуда я знаю, как это, когда по лицу холодцом бьют. Когда у тебя координация ни к чёрту и не такое случается.

— А ну верни нашего Дусю, врот! — Орёт Витя.

— Возвращай, мерзкий Бурашка! Пшёл вон из нашего Дуси, ять! Я за себя не отвечаю, врот!

А я ж вообще не ожидал, что они на меня нападут. По первости не сопротивлялся даже от шока и общего непонимания происходящего. Но когда тебе с частотой две раза в секунду прилетает по роже холодцом, поневоле в себя придёшь.

— Так, хорош, ять, вы чего как с цепи сорвались⁈ — Я отскочил в сторону, и принялся отмахиваться от Вити с Митей, которые отпускать меня не хотели. Бить их всерьёз не хотел, так что лупил ладошками, как девчонка. Ну не подумал я в тот момент, что они духи, и ничего им от ударов не будет.

— Дусю верни!

— Да Дуся я! Самый, что ни на есть! Натуральный Дуся! Во всей своей комплектации! Чего вы, блин, творите⁈

— Если Дуся, почему Бурашкой каким-то назвался? — Слегка сбавил обороты Митя.

— А как ещё называться⁈ Когда чувак, который со мной с тех пор, как я в этом мире появился, вдруг спрашивает, как меня зовут? Что за идиотский вопрос вообще⁈

— Точно Дуся? — Подозрительно спросил хвостато-крылатый Митя. — Скажи что-нибудь на Дусином.

— В смысле — на Дусином? Я только на русском могу, и на уманьярском. Ну и на английском ещё. Хау ду ю ду, ять. Всегда правой, ять.

— Вроде он, Вить? — С сомнением спросил Митя.

— Хрен знет. Так-то он эту хаудуюду непонятную уже упоминал как-то. И английский этот — тоже.

— А можно для тех, кто спал, объяснить, какого фига вообще происходит? Чего я пропустил-то? Почему вы вообще сомневаетесь, что я — это я?

Духи ещё несколько секунд смотрели на меня подозрительно, а потом рассказали всякого интересного. По их словам выходило, что они честно наблюдали за Дройном. Подслушали, что он действительно решил на нас напасть. Слишком высок оказался соблазн, причём польстились орки не столько на деньги и девиц остроухих, сколько на оружие. Мы ж неплохо поживились в том ущелье, вот им завидно и стало.

— А тебя он сказал по возможности живым брать, — объяснил Митя. — Сказал, ты фуфло нёс, что такой крутой перец, но всё равно довольно крутой, и им пригодишься.