Электрик. Том 1 - Иннокентий Белов Страница 8

Караваны следуют один за другим с разрывом по времени в полтора-два часа, поэтому в светлое время суток они прошли мимо меня восемь раз.

В них я наблюдаю только мужчин с оружием, еще есть немного рабов и совсем нет женщин-Чертей. Поэтому мне кажется, что все они определенно едут на какую-то войну.

С кем могут воевать кочевники-Черти? Судя по пленникам, только с нашим братом.

Куда они тут еще могут без своего племенного скота отправиться? На местный курултай?

Вряд ли, туда только вожди ездят. А эти отряды подозрительно похожи на военную экспедицию, да еще едут в одну сторону.

«Чтобы возвращались с войны — точно не похоже, нет раненых и пленников маловато, слишком все воины бодренькие и бдительные», — размышляю я.

Однако два каравана остановились около столбов подольше, не только молитву прочитали, еще принесли жертву сразу после нее. Жертвой в обоих случаях оказалась пожилая человеческая женщина, каждая из которых сильно отбивалась, кричала и пиналась. Однако, неумолимо попала на тот самый лежак, где ей перерезали горло под заунывно-страшные напевы шамана племени.

Шаман сам и перерезал, значит, такая его прерогатива.

Вообще тема с шаманами здорово популярная у нелюдей, как я понимаю, его напевы и камлание занимают минут пятнадцать-двадцать, три четверти всего процесса принесения в жертву.

Типа без его голосистых песнопений жертву могут не принять боги и вообще, он тут явно самый главный в таких делах.

Общается напрямик с тем, кому приносят жертву, сообщает про такое сразу наверх.

И горло он режет сам однозначно, никто в квадрат из колонн больше не смеет заходить. Как я вижу издалека, тела после этого забирают и уносят куда-то в глубь каравана.

Кажется, еще не такой простой конец, как захоронение где-то в земле или просто на земле, их ждет в будущем.

«Черт, от дневной жары мне не так хочется есть, однако голод все же чувствуется. Уже сутки я во рту маковой росинки не держал, теперь занимаюсь лечебным голоданием по случаю, как сам себя уверяю».

Со временем другая проблема зримо нарисовалась. Похоже, кровь жертв стекает именно в то каменное блюдо, из которого я набирал воду. И теперь, если снова не случится грозы, больше пить мне совсем нечего.

Начинаю сразу экономить воду, пью малюсенькими глотками, однако к вечеру у меня остается ее всего немногим больше литра.

Понимаю теперь, воду нужно было беречь, один раз точно следовало снова сбегать к чаше между караванами, чтобы наполнить большой пакет с помощью маленького.

«Ну, пока Черти не начали жертвы приносить».

С флягой я разобрался, там какой-то непонятный и вонючий настой оказался налит. Пришлось его слить в землю и засыпать от заметного запаха песком. Теперь у меня есть нормальная флага на шестьсот-семьсот миллилитров из крепкого дерева, склеенная из двух половинок.

Однако сейчас нет смысла кулаками махать, паровоз ушел, простучали колеса.

Понятно, запастись водой утром я не мог больше технически, а сейчас других источников живительной влаги я не вижу.

Правда, те нелюди из караванов, которые приносят жертву, бегали потом к колоннам с бурдюками и набирали там воду. Успевали набрать пару десятков пузатых мешков, похоже, свежепролитую кровь по ходу процесса смывают и снова чашу водой наполняют.

Удивительное же дело, ведь те кочевники, кто не приносит жертв, воду не получают совсем, с бурдюками никуда вообще не суетятся.

Во всяком случае с бурдюками точно так же не светились, хотя я все же стараюсь не разглядывать их во время молитвы. Они все в мою сторону смотрят в такой момент, так что я просто жду, когда снова заскрипят колеса подвод, обозначающие, что караван двинулся мимо холма. И можно безопасно рассмотреть их спины.

Однако, совсем другое меня поразило вскоре, когда вторая жертва затихла на жертвенном камне и ее унесли куда-то вглубь столпотворения из козлов и быков.

Время от времени один из членов каравана быстро взбегает на вершину холма и оглядывает ее из-за кустов.

«Правильно я оттуда ушел с рассветом, там нормально никак спрятаться не получилось бы», — я рад, что все точно угадал.

И вот, когда уже принесли вторую жертву, прошло пятнадцать минут по моим часам, вдруг раздался еле слышимый мне звук с верхушки холма. Тогда один из Чертей сразу же кинулся наверх, размахивая копьем. За ним поспешила еще пара самых здоровых членов племени, тоже не забыв прихватить копья со своих странных скакунов.

«Чего-то они опасаются?» — успел подумать я, как события развернулись так быстро, что я даже забыл соблюдать положенную маскировку.

Всем Чертям явно оказалось не до меня и моей едва виднеющейся из-за травы головы в этот момент.

Дернувшийся за кусты первый Черт вдруг заторопился обратно, заорал, кубарем покатившись по склону и это его спасло.

За ним следом через кусты перелетел крупный зверь ярко-желтого цвета, сходу сшиб обоих крепышей на половине склона. Одного ударил передней лапой, а второго достал своим длинным и гибким хвостом.

Просто выстрелил им и куда-то там вонзил в тело, потом сразу выдернул.

Правда, ловко опустившись на землю, зверь на секунду замер, а я просто охренел, разглядев у него шесть лап.

То есть первая пара оказалась прямо, как клешни у скорпиона, смотрящие вперед, а вторая и третья обычными лапами, как у того же льва. Со львом его еще роднит пышная грива на голове и рыже-желтый окрас всего тела.

Секундное молчание ошарашенных Чертей, потом они, дружно заревев, кинулись на зверюгу, а она на них.

Необыкновенно быстрая и резкая шестилапая Тварь орудует своими клешнями, как копьями, а хвостом лупит, как настоящей палицей. Вертится, как юла и всем оказавшимся рядом Чертям серьезно достается по разным частям тела.

Отлетают воины один за другим в разные стороны, как будто конвейер по раздаче ударов заработал на максимальной скорости. Какая-то невероятно резкая она оказалась, эта Тварь, появившаяся из портала вслед за принесенной жертвой.

Правда, сами Черти показали себя крепкими на боль и раны, даже сбитые с ног раненые вожаки поднялись, сурово обрушили на Тварь всю силу своих ударов копьями и какими-то саблями. Однозначно, что с такими ранами люди не смогли бы так уверенно сражаться, а эти вполне себе бьют Тварь и поднимаются после ударов почти всегда.

В общем, явное численное преимущество вместе с повышенной неубиваемостью сказалось в пользу Чертей довольно быстро. Тварь получила пару десятков ударов со всех сторон, хвост-палицу кто-то захватил намотавшимся на копье, поэтому теперь крутиться