Товарищ Гроза. Книга 1 - Милослав Григорьевич Князев Страница 71

Первый комплект — самый обыкновенный, можно сказать, классический, но при этом довольно качественно сделанный. Доска и фигуры — из явно ценных пород дерева. Работа аккуратная, линии чистые, резьба тонкая. Именно резьба, а не токарка: каждый элемент проработан вручную, с вниманием к деталям. Такой набор не стыдно поставить на стол в приличном доме — и играть не один год.

Второй комплект — куда интереснее и необычнее. Доска отлита из бронзы, массивная, солидная. Чёрные поля — собственно бронзовые, потемневшие от времени, с благородной патиной, придающей поверхности благородный, слегка загадочный вид. А «белые» поля — вставки из какого‑то светлого, тоже жёлтого металла. И вот тут загадка: совершенно непонятно, что это за сплав и почему он не тускнеет. Не золотые же, в самом‑то деле?

Фигурки тоже литые, проработанные до мелочей: рыцари в полных доспехах, короли с коронами, простые пехотинцы с копьями. Выполнены в том же двухметаллическом стиле — бронза и светлый металл. Каждая фигура словно миниатюрный скульптурный шедевр: можно разглядеть складки плащей, узоры на щитах, выражения лиц. Набор не только красивый, но и очень тяжёлый: поднять доску одной рукой даже при моей пятёрке в силе сложновато, а каждая фигура весит как небольшая гирька. Отсюда вывод — точно не золото: из него, в отличие от бронзы, цельнолитых фигурок не бывает, да и стоимость такого комплекта была бы запредельно высокой.

Я повертел в руках одну из пешек — отлита чётко, детали видны даже в мелких складках доспехов. Кто и когда сделал этот комплект? Для кого? Может, это трофей из какого‑то старинного замка, захваченного в ходе давней войны? Или подарок знатному вельможе от мастера, стремившегося продемонстрировать своё искусство? А может, это изделие какой‑то закрытой мастерской, где экспериментировали с металлами и формами?

В любом случае вещь примечательная. Первый набор можно использовать по прямому назначению — играть, устраивать партии, наслаждаться процессом. А второй… Второй стоит оставить как редкость, как артефакт. Вдруг когда‑нибудь он пригодится не для игры, а для чего‑то другого? Для обмена, для демонстрации статуса, для… пока даже сам не знаю.

Добычу делили на троих — без особых конфликтов, что уже радовало. Савелий предпочёл советские рубли. Мне-то они на фиг не нужны, а ему явно пригодятся: лучше всего иметь деньги, которые ходят в стране проживания, а не какую-нибудь сомнительную валюту. Даже если она «твёрдая» — хрен ты её в Советском Союзе поменяешь.

Я честно предупредил его, что именно эти рубли будут ходить до шестьдесят первого года. Впрочем, от фунтов он тоже не отказался — да и те странные фантики, которые не удалось опознать, тоже взял.

Про английские фунты я помнил: там впереди денежная реформа, и их поменяют. Причём поменяют не просто деньги — саму концепцию. Сейчас у них как? В каждом фунте — двадцать шиллингов, в каждом шиллинге — вообще непонятно какое количество то ли центов, то ли пенни. И всё это привязано к цене металлов — причём не к современной их стоимости, а к той, что была когда-то.

Теоретически эти двадцать монет-шиллингов должны весить ровно один фунт серебра. Не просто же так они называются фунтами стерлингов. А количество медных монет в шиллинге должно стоить столько, сколько стоит эта медь по весу. И это не говоря о гинеях, которые чеканились из золота более высокой пробы и стоили не двадцать, а двадцать один шиллинг. Позже всё это снесут и сделают «как во всех нормальных странах»: один фунт будет равен ста пенсам.

Когда весь мир недоумевает, зачем Джоан Роулинг придумала свои галеоны, сикли и кнаты с такой дикой, неудобной системой, англичане только пожимают плечами: «А что тут такого? У нас у самих недавно похоже было».

Но когда именно случится эта денежная реформа — я понятия не имею. Никогда не интересовался. Также не знаю, как именно будут менять деньги населению. В процессе-то понятно, а вот если кто-нибудь позже припрётся с чемоданом, полным старых фунтов, и не сможет толком объяснить, откуда они у него… У нас, конечно, далеко не чемодан — всего лишь небольшая пачка, так что можно не опасаться. Главное — потратить до денежной реформы. Об этом я Савелия и предупредил.

Я же предпочёл золотые монеты — самое универсальное средство расчётов для путешественников во времени. В любой эпохе, в любом месте золото остаётся золотом: не выцветает, не обесценивается от политических потрясений, не зависит от банковских реформ. Тяжёлые червонцы с чёткими профилями императоров и строгие советские экземпляры легли в мой мешок с почти утешительным звоном.

Германские марки каким-то образом тоже достались мне — вернее, нам с Любовью Орловой. Она свою часть аккуратно сложила в нашу общую дивизионную кассу.

Чемодан с царскими ассигнациями и все польские бумажки тоже оказались на моей стороне. Здесь они вообще ничего не стоят, в моём времени — не сильно дороже. Но всё же… Коллекционерам, пусть и недорого, но продать можно. А в спокойные, благополучные времена коллекционеров всегда больше, чем в любые другие. Кто-то заплатит за историю, за ностальгию, за редкий шрифт на выцветшей бумаге. А кто-то просто чтобы было.

Ювелирные украшения поделили просто: насыпали в три равные — на глаз — кучки и разыграли по жребию. Бриллианты, рубины, золотые цепочки, броши с эмалью — всё смешалось в сверкающих горках, будто детская игра в сокровища.

Мне оно здесь и сейчас не сильно нужно. Но по возвращении домой — посмотрим. Может, продам, может, оставлю как память, а может, найду способ использовать иначе. В конце концов, украшения — это не только деньги. Это взятка, это подарок, это символ статуса. В правильных руках даже самый скромный перстень может открыть нужную дверь.

Обе шахматные доски тоже в итоге достались мне. И дело не в том, что я забираю всё себе, а остальным — ничего. Просто у каждого свои приоритеты. Савелий, например, предпочёл почти все серебряные изделия, что были в коробках. Может, в его глазах это и было настоящей удачей — металл, который всегда в цене, который можно легко обменять, который не потеряет своей ценности. Так что ещё большой вопрос, кто кого перехитрил. Я не спорил — в будущем серебро сильно обесценилось. Может, эти предметы сами по себе тоже стоят немало — тут заранее не угадаешь. Такой же вопрос, сколько стоят эти шахматные доски, особенно та бронзовая.

Кроме денег и драгоценностей в тайнике лежала целая картотека — пухлые папки, перетянутые бечёвкой,