Странница - Талия Осова Страница 71

Женщина попыталась замахнуться на меня, но я быстро перехватила её руку и крепко сжала. Мы с ней были примерно одного роста, а вот сил во мне было явно больше, несмотря на то что не доедала видимо прежняя Ольгица. Однако мой жест и противостояние женщине пробудило в её глазах страх. Я это видела отчётливо, хотя всего пару мгновений. Однако этого хватило мне, чтобы убедиться в необходимости противостоять родственникам. Терпеть больше нельзя. Отпустила её руку и отошла в сторону к столу. Зельда Брок быстро взяла эмоции под контроль и уже собиралась разразиться бранью, но я не дала ей высказать и слова.

— Не смей меня больше бить и повышать на меня голос, — развернулась к тётке лицом, сжала кулаки и двинулась к ней. — Больше терпеть не буду и быстро найду управу на всю вашу семейку, — сделала ещё один шаг в её сторону. — Это дом моих родителей, а значит мой. Если в ратуше узнают, как вы относитесь к сироте, то вас накажут, а мне найдут более достойного опекуна.

— Думаешь кто-то другой будет относиться к тебе лучше? — взвилась на месте. — Да мы с Ригеном заботились о тебе больше чем о своих родных детях.

— Вы их так же постоянно поколачивали, как и меня? — лишь усмехнулась на её слова. — То-то же вы после пожара поехали к нам, а не к своим любящим детям.

Раньше никогда не перечила старшим, старалась уважать старость и лишний раз молча выслушать замечание. Бабуля меня этому научила, так как объясняла причину такого поведения старых людей. Сама она у нас была не конфликтным человеком и даже в спорах частенько принимала сторону маму, а не родного сына. Она и меня учила быть терпеливой и терпимой к чужим людям. К тому же, работа с детьми младшего школьного возраста другого отношения не предусматривает. Детки требуют к себе повышенного терпения и внимания.

Однако после той информации, что получила от Ольгицы, ни о каком уважении к семейке Брок даже речи не могло быть. Они захватили дом девочки и измывались над ней. Но раз я показала, что терпеть больше этого не буду, то следовало действовать дальше.

— Мне нужны тёплые вещи и смена белья, поэтому будьте добры отдать мне ключ от маминой кладовой, — протянула руку. — К уборке приступлю чуть позже, когда поем и отдохну.

Не знаю что подействовало на старуху больше — отсутствие страха или мой уверенный голос, но связку ключей Зельда бросила на стол, а не отдала мне в руки.

— Ты ещё пожалеешь об этом, — прошипела мне в лицо и вышла из кухни.

— Что-то быстро она сдалась, — пробурчала озадачено, но постаралась откинуть все дурные мысли в сторону.

На печи уже томилась похлёбка, а в кладовой при кухне нашлось запечённое мясо и сыр. Отказывать себе в удовольствии не стала и щедро плеснула в миску варево, нарезала себе парочку приличных бутербродов и приступила к трапезе. Вид похлёбка имела непрезентабельный, но аромат и вкус вышли изумительными. Нужно отдать должное тётке — готовила для себя она хорошо. Это девушке чаще доставались объедки или то что Зельду не устроило по какой-то причине. Если бы она не была настолько вредной и жестокой женщиной, то мы могли бы с ней запросто поладить. У меня было чем её удивить и порадовать, но ради такого человека даже напрягаться не стоило, всё равно не оценит.

После обеда решила проверить сначала кладовую. Возможно, она уже давно пуста, поэтому тётка мне так быстро и легко отдала ключи от неё. Однако мои подозрения не оправдались. Отрезы с тканью лежали на полках, их, конечно, осталось гораздо меньше чем помнила моя предшественница, но выбор был. В сундуке имелся запас одежды и некоторой обуви. Решила всё остальное подробно рассмотреть позднее. Убраться в доме всё-таки стоило, мне самой неприятно было жить в грязи.

На втором этаже было три комнаты и каморка, которую я сейчас занимала. Семья Брок давно перебралась в бывшую спальню родителей, которая была с одной стороны от печи над самой кухней. С другой стороны комната была определена гостевой и давно уже пустовала. Ни каких гостей на самом деле в памяти Ольгицы ни разу не было. Так для кого её держали пустой? Что помешает мне её занять? В моей нынешней комнате жить не возможно, а раз решила показать характер и восстановить свои права хотя бы частично, то почему не заняться этим прямо сейчас?

Открыла дверь и осмотрелась хорошенько. Помещение было не больше десяти квадратов, но вмещало кровать-полуторку, шкаф по типу такого же что стоял сейчас в моей каморке, под большим окном стол и пара стульев со спинками, с правой стороны от входа небольшой сундук. Тёмные шторы требовали стирки, как и домотканый коврик на полу, но решила пока всё хорошенечко выхлопать и на этом остановиться, на большее времени и сил моих не хватит. Матрас еле спустила вниз и дотащила на задний двор. Как я его подниму обратно?

На уборку в комнате ушло почти два часа, зато она сияла чистотой. Вещи из своей прежней комнаты даже не стала забирать, подберу для себя что-нибудь из кладовой. Уборка остальных помещений занял еще четыре часа. К концу дня руки отваливались и сил практически не было.

Во время уборки пару раз тётка попадалась мне на глаза, но при этом сдерживала свой яд, хотя видела что даётся ей это очень тяжело.

— Зельда, накрывай на стол быстрее, — услышала со стороны входа голос дядьки. — Сейчас быстро переоденусь и приду.

Риген Брок тяжело переставлял ноги, поднимаясь на второй этаж. Шаркающие шаги слышно было хорошо даже при запертой двери. Я как раз закончила уборку и собиралась немного ополоснуться в постирочной. Пришлось немного подтопить её мусором и натаскать воды, но ходить потной и грязной не хотелось, да и с себя всё нужно было перестирать. Чистую рубаху и платье нашла в сундуке. Они когда-то принадлежали матери девушки и сохранились до сих пор только потому, что по размеру не подходили тётке.

Там ещё много нашлось вещей, над которыми хотелось поплакать. Скорее всего, это была реакция тела