Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок Страница 70

— Да завалите вы пасти, — проворчал старик. — Ярик парень пробивной. Если его и заперли в лазарете Общества Целителей, он эту докторшу уже наполовину сжевал. Или натянул. В его-то возрасте одно другому не мешает. Несите лучше пельмени, у меня от ваших криков в животе урчит.

Данила молча стоял в полумраке своей ледяной комнаты, переваривая услышанное.

— Какая у нас дружная семья, — тихо прошептал он, нервно почесывая свое новое острое ухо сквозь каштановые пряди. — Один ворует аристократок и жрет магию, вторая распинает голых девок на воротах Академии, третьи обсуждают похищенные пальто и чакры под чистку дробовика. И эти люди еще считали меня странным.

Он еще раз тщательно зачесал волосы, пряча уши, натянул повыше воротник рубашки, чтобы скрыть следы ожогов, и осторожно шагнул к двери.

Он хотел спуститься к этой банде выживших из ума хищников и сказать им пару ласковых.

Ярослав

Бронедверь пшикнула и отъехала в стену. Я всё так же висел в воздухе в полуметре от пола, раскинув руки-ноги. Скосил глаза.

На пороге нарисовались двое. Диана-Водяра сжимала пожарную монтировку с таким решительным видом, словно собиралась отлупить ею медведя. За ней пряталась Софья. Халатик накинут на голое тело, щеки красные.

В руке Диана держала ключ-карту с пометкой «Гл. Врач».

Спёрли у мамаши? Ну молодцы, чё. Одобряю.

— Девчат, вход в хату на десять из десяти, почти как у Скорпиона и Саб-Зиро в том старом фильме, — выдал я, сохраняя горделивую позу морской звезды. Хорошо хоть халат на мне скрывает все самое важное, а то девчонок бы засмущал. — Но где мясо? И нахрена тебе лом, Водная? Тут магический барьер S-класса, а ты с куском железа, как гопница у ларька.

— А вдруг! — шмыгнула носом Диана. Она смело шагнула в красный свет. — Если бы охрана прибежала, я бы им по чайникам настучала!

— Охрана? — я хмыкнул. — Там половина бойцов сейчас томограф в десны целует, а вторая с медсестричками в ординаторской заперлась. Афродизиаки — страшная сила. Тёще спасибо. Проходите, что ли, не стойте на сквозняке.

Пока девчонки оглядывались, я закрыл глаза и врубил Желудок.

Меню «Синтетика». Закинул в астральный блендер остатки Соболева, крохи от электричества и щепотку инквизиторского Света. Желудок буркнул, переваривая эту бурду.

«Кулинарная Синтетика. Барная карта. Смешать: остатки бюрократии Соболева, крохи электричества, каплю Инквизиторского Света и немного моей слюны».

Бюрократия отменит протоколы рун, свет ослепит сканеры, а электричество коротнет контур. Идеальный баланс жратвы.

Открыл рот и выплюнул густую струю фиолетового тумана. Туман сам пополз по стенам, впитываясь в красные руны. Те зашипели и начали гаснуть одна за другой, невидимые тиски слабели.

Но самая жирная руна над дверью оказалась стойкой. Пульсировала, сука, и держала меня за левую ногу. Я повис вверх тормашками, как туша на бойне.

— Да твою ж… — рыкнул я, втягивая воздух. — Так и знал, что коктейль слабоват.

— Это печать главврача! — пискнула Софья. — Она на ДНК завязана! Магией не вскроешь!

Я посмотрел на Диану.

— Слышала, Водяра? У вас с мамой общая кровь. Ткни пальцем в эту дрянь.

Диана сглотнула. Глянула на руну, потом на свой лом.

— Больно будет?

— Я тебе из ключицы смертельную гниль зубами выгрыз, — я закатил глаза. — А тут пальчик уколоть. Давай, шевели батонами в темпе вальса, у меня уже кровь к башке прилила.

Диана вздохнула. Подошла к стене, царапнула палец об острый край монтировки и мазнула кровью по центру руны.

Эта алая срань мигнула, впитала кровь и просто осыпалась трухой. Я рухнул вниз, но тут же сгруппировался, перекатился как спецназовец и вскочил на ноги.

Наконец-то свобода! Я потянулся до хруста и носом втянул воздух. Чё за… Эклеры?

— Ага! — Софья, словно прочитав мои мысли, выудила из-за спины картонную коробку. — В буфете свистнула. Ты ж вечно голодный.

Я сцапал сразу два заварных, закинул в пасть. Желудок мгновенно выдал сухую аналитическую сводку:

«Источник: Углеводная бомба низшего порядка. Вкус: Дешевый маргарин, пережженный сахар, кондитерская химия. Усиление: Нулевое, но уровень глюкозы поднят на 15 %. Вердикт: Гадость, но под чай пойдет».

— Крем на растительном жире, Соня, и ваниль синтетическая, — констатировал я, проглотив пирожное. — Но за заботу спасибо. Калории лишними не бывают.

Слизал крем с губы. Посмотрел на Софью в упор.

— Ты сладкая, Соня. Задница вообще шик. Но скажу сразу, чтобы без недопонимания. В Стаю не возьму.

Её аж передернуло. Коробка в руках затряслась. В уголках глаз, естественно, заблестела влага.

— П-почему?

— Ша, не реви. У тебя кость тонкая, — отрезал я жестко. — Сильный Волчонок тебя изнутри при родах порвёт. Аура дохленькая, кровь мою не вытащит. Мне в Клан нужны самки с бронебойным Ядром. Вроде вон той дерзкой занозы. — Я мотнул головой на Диану-Водную-Лужицу. — А ты… горячая, да. Но для Стаи не годишься.

Водяра тут же надулась от гордости. Она перехватила монтировку обеими руками и прижала к груди с таким величественным видом, словно это был утерянный скипетр династии Романовых. Не хватало только короны из фольги и пачки чипсов в качестве державы.

— Вот видишь! — победно зыркнула Диана на Софью. — Стой смирно, плебейка, и не мешай спасательной операции!

Но медсестричка смотрела только на меня.

— Но мы ведь… не предохранялись… — тихо произнесла Софья. — А если я забеременею? Ты возьмешь ответственность?

Я окинул ее скучающим взглядом.

— Только если он родится Сильным Волчонком. Но как я уже сказал, ты такого никогда не родишь.

— Но если я забеременею…

— Не забеременеешь, — лениво ответил я, слизывая крем с пальца. — Зверь внутри меня сам решает, когда давать жизнь. Пока я осознанно не захочу продолжить Род, моё Семя у тебя не приживется. Моя Кровь защищает слабых самок от случайного выгорания. Так что выдыхай, Соня, покувыркались разок без последствий и разбежались. Чистая физиология Высших.

Софья опустила глаза. Помолчала. Потом судорожно выдохнула и посмотрела на меня в упор. Слез уже не было. Появилась какая-то злая решимость.

— Значит, буду любовницей, — припечатала она.

Диана охнула и выронила монтировку. Железяка загрохотала по кафелю. Я приподнял бровь.

— Повтори?

— Ты не глухой, — Соня сделала шаг ко мне. Голос даже не дрожал. — Ты — самое отбитое и живучее, что я тут видела. Жрешь сталь, трахаешься как монстр. Я не вернусь в свою серую рутину с потными интернами. Раз в жены не гожусь и ребенок тебе мой не нужен, буду любовницей. По выходным. На выездах, — она шмыгнула носом и отвела