Лабиринт - Ирек Гильмутдинов Страница 70

Началась рубка. Настоящая, яростная, гномья рубка. Они работали топорами с такой сокрушительной силой, будто валили не чудовищные растения, а обычные сосны. Стебли, уже успевшие вымахать до небес, падали под их натиском один за другим.

В кои-то веки я пожалел, что не маг поддержки. Сейчас бы накинуть на наших рубак благословения — усиление мощи, несокрушимость брони, нечеловеческую выносливость. Эх, мечты... Интересно, вообще существуют в этом мире такие маги? Или это только в играх из моего мира?

Но поразмышлять над этим «важным» вопросом мне, как всегда, не дали. Ядовитое облако наконец добралось до наших первых рядов. И эффект не заставил себя ждать — гномы замедлились. Вместо трёх ударов успевали нанести всего один. А через какие-то двадцать секунд начали зевать и пошатываться, словно после недели без сна.

— Твою налево! Воздух отравлен! Никому не дышать! Вейла, тащи их под защиту! — скомандовал я, чувствуя, как опасность сжимает горло.

Таэрон, не теряя ни секунды, выбросил вперёд ладони, и несколько стен ослепительного пламени рванулись во все стороны, сжигая всё на своём пути, включая воздух, давая нам дополнительные секунды. Я поддержал его по флангам, кидая вслед за огненными стенами свои из молний. А после скастовал «Scutum Nox» — щит в виде сферы из сгущённой тьмы, отсекая зелёную волну. Пока мы сдерживали натиск, остальные отступили под мой купол. Пришлось потесниться. Ведь чем больше я накрываю, тем больше уходит энергии. В который раз пообещал себе лучше готовиться к походу. Но, наверное, каждый обелиск будет закрывать всё сложение и сложение.

Ничего. Значит, надо усилить тренировки. А с рестораном мои и сами разберутся.

Одно радовало. Энергии у меня ещё было предостаточно — так что это было не проблемой. Да и кристалл в сумке забит под завязку. Проблема была в другом: так мы не могли стоять вечность, а ждать до третьей фазы испытания нам точно не вариант.

— Есть у кого идеи? — бросил я в пространство, окидывая взглядом потные, напряжённые лица.

— У меня есть, — раздался сверху голос Аэридана, влетающего под защиту барьера. — В сотне метров отсюда, между двумя склепами, бьёт родник. Облако обходит его стороной, будто боится.

— Похоже, это и есть тот самый шанс, о котором вещал тот муд... с балкона, — кивнул я. — Значит, так: опускаю барьер, мы с Таэроном прикрываем отход. Все остальные — бежите за нашим Сусаниным что есть сил.

— За кем? — переспросил Грор, хмуря густые брови.

— За фамильяром летучим! Конём розовым! В общем, куда все — туда и неси свои ноги! — бросил я, уже собирая волю для очередного заклинания.

— Одну секунду! — остановил всех Санчес, что-то быстро вырезая на обломке кости. — Готово. Это даст нам минуты полторы чистого воздуха. Яд обойдёт нас стороной, только нужно держаться вместе.

— Что это? — уточнил я, с любопытством глядя на костяной оберег.

— Простеть. Никий воздушный щит. Не даст яду заполнить простора в радиусе пяти метров, может семи.

— Отлично! Тогда готовность на счёт три! ТРИ! — крикнул я, отпуская защитный купол и одновременно создавая две стены из молний по бокам от группы, чтобы прикрыть нас от мгновенно выстреливших отовсюду в нас дротиков, корней и прочей гадости.

К великому моему облегчению, эльф прикрывал наш отход, осыпая преследующие нас растения шквалом огненных стрел, что впиваясь в растения, взрывались, поджигая всё вокруг. Мы же бросились бежать что есть мочи. Зелёные твари словно обезумели, почуяв наше направление. Они яростно бились о созданные нами защитные заклинания с такой неистовой силой, что стены из молний и пламени таяли буквально за секунды. Когда мы наконец достигли цели, мельком оглянувшись, я с изумлением насчитал следы сорока двух сменявших друг друга защитных сооружений. Признаться, после первых двух десятков заклинаний наш маг огня уже иссяк. Источник его сил, хоть и уровня магистра, оказался не столь бездонным, как хотелось бы. Я вообще удивлялся, как он протянул столько времени без подпитки — ведь основная тяжесть битвы с растительной нечистью легла именно на его плечи. Огонь оставался самым эффективным оружием против этих тварей, какие бы силы они ни черпали из древа.

Достигнув родника, я немедленно накрыл всех защитным куполом. Мы стояли у живительного источника, не зная, что делать дальше. Первым рискнул Бренор — как единственный бессмертный среди нас. Сделав глоток, он весело хмыкнул:

— Ничего себе водичка! Чувствую, будто меня сейчас разорвёт от переизбытка сил!

К нему тут же присоединились остальные гномы. Сделав по глотку, они буквально преобразились на глазах.

— Снимай барьер! — бодро крикнул Балин. — Сейчас покажем этим сорнякам, как от гномий ярости камни убегают!

И они действительно показали. Казалось, родниковая вода давала им невероятный прилив сил и выносливости. Сколько бы растений ни напирало — наши рубаки откидывали их всё дальше и дальше. Однако стоило им углубиться в зелёный туман, как магическое действие воды мгновенно иссякало, а гномы начинали замедляться. Именно так мы едва не потеряли Грора Златожила — если бы не молниеносная реакция Вейлы, его бы уже утащили в чащу.

Так и выстроилась наша тактика: гномы делали по глотку живительной влаги и шли в бой вместе с Вейлой. Гоблин же переоценил свои силы — сделав два глотка сразу, он закатил глаза, рухнул на землю и моментально захрапел. Стало ясно — больше одного глотка зараз делать не стоит.

Мы открыли и другое свойство воды: когда Вейлу ужалило одно из растений и её бок начал покрываться язвами, я набрал воды в ладони и вылил на рану. Плоть мгновенно затянулась, словно и не было никакого повреждения.

— Прямо «живая вода», — пронеслось у меня в голове, пока я наблюдал за чудесным исцелением.

Мы с эльфом воспользовались передышкой, он чтобы восстановить истощённый источники магии, я чтобы съесть пирожок. А что туту такого? Я вообще-то голодный.

Мы оба прекрасно понимали — когда орда мелких тварей будет уничтожена, наступит черёд настоящих противников, и тогда нам придётся вступить в бой по-настоящему.

Именно в этот миг, когда я позволил себе на мгновение расслабиться, случилось нечто ужасающее. Нечто, что едва не стало роковым для всех нас — но в первую очередь для меня самого.

Из ядовитой пелены тумана внезапно вылетел камень. Небольшой, но пущенный с такой чудовищной силой, что я мгновенно погрузился во тьму, даже не успев