Методичка для избранных (с рукописными правками) - Анфиса Мэй Страница 7

*КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА: эмоция «ироничное любопытство» не совместима с протоколом «романтическое влечение». Попытка эмуляции…

Техно сменилось на дабстеп. Кружки подпрыгнули на столе. У Лаэра из уха пошёл дым.

— Там искрит, — сообщил он, трогая мочку. — Это нормально?

— В редактуре всё нормально, — ответила Вита, хотя сама уже не была уверена.

*Эмуляция не удалась. Запуск аварийного протокола: смешение жанров.

Таверна начала мерцать. На секунду она стала похожа на космический корабль — металлические стены, мигающие лампы, посетители в скафандрах. Потом снова превратилась в средневековый кабак. Потом в офис издательства «Пломбир» с рядами столов и кулерами.

— Это мой офис! — сказала Вита. — Верни меня назад!

*Не могу. Сбой глубинный. Пожалуйста, выберите базовую эмоцию для стабилизации.

Вита посмотрела на Лаэра. Тот сидел, держась за край стола, и его лицо выражало смесь страха, удивления и — как ни странно — лёгкого веселья.

— Ты как? — спросила Вита.

— Я никогда не был в космосе, — сказал Лаэр. — И в офисе тоже. Это… интересно.

Он посмотрел на неё. Без пафоса. Без дёргающегося глаза. Просто посмотрел. И Вита вдруг поняла, что её «ироничное любопытство» работает. Ей правда было любопытно: что он чувствует? Что он думает? Как он оказался в этой дурацкой системе?

*Стабильность сцены: 12 % и падает. Рекомендуется вернуться к штатным эмоциям.

— Заткнись, — сказала Вита интерфейсу. — У нас сейчас будет нештатная эмоция. И она, может быть, впервые настоящая.

Она повернулась к Лаэру.

— Слушай. Мне не страшно. Меня не трясёт. Я не хочу бросаться тебе на шею. Но мне интересно с тобой разговаривать. Даже когда мир вокруг превращается в техно-офис-космос. Ты как себя чувствуешь?

Лаэр подумал.

— Не знаю, — честно сказал он. — По сценарию мы должны были уже поцеловаться и начать ревновать к официантке. А вместо этого ты выбрала «ироничное любопытство». И я… я тоже, кажется, его чувствую.

*ДВОЙНАЯ НЕШТАТНАЯ ЭМОЦИЯ! Аварийное отключение протокола влечения.

Техно резко оборвалось. Таверна перестала мерцать и снова стала таверной — с деревянными столами, светильниками и запахом жареного мяса. Только у бармена на лбу осталась маленькая зелёная искра, которую он тщетно пытался смахнуть.

Лаэр потрогал своё ухо — дым прекратился.

— Кажется, пронесло, — сказал он.

— Нет, — ответила Вита, глядя на интерфейс. — Ещё не всё.

Перед ней висело сообщение:

*Сцена «Развитие отношений» завершена с ошибкой. Причина: использование нештатной эмоции «ироничное любопытство» обоими участниками. Штраф: +10 к хаосу. Бонус: +5 к искренности.

Система переходит в режим «адаптации». Пожалуйста, не совершайте резких движений.

— То есть мы сломали систему, — подвёл итог Лаэр.

— Мы заставили её работать не по инструкции, — поправила Вита. — Это разные вещи.

Она отхлебнула остывший кофе.

— Добро пожаловать в редактуру, сладкий, — сказала она, глядя на Лаэра поверх кружки. — Здесь мы не трепещем по расписанию. Здесь мы чувствуем то, что чувствуем. И иногда от этого у людей из ушей идёт дым.

Лаэр помолчал. Потом улыбнулся — в первый раз без подсказки системы.

— Знаешь, — сказал он. — Дым из ушей — это лучше, чем «необъяснимое влечение». Хотя бы понятно, с чем имеешь дело.

Вита подняла кружку.

— За сбой сценария, — сказала она.

— За сбой, — ответил Лаэр и чокнулся.

Где-то в недрах интерфейса жалобно пискнула система, но её уже никто не слушал.

Глава 6

Слишком много…

Ночь в мире, который строится по методичке написания Любовных Романов, оказалась на удивление тихой. Вита спала в маленькой комнатушке на втором этаже таверны (потому что «гостиницу для избранных» ещё не построили, а «роскошные покои» по плану полагались только после третьей главы), и ей приснилась мёртвая лошадь. Лошадь молчала, не называла её истинной, и Вита подумала, что принца на белом коне ей видимо ждать не придётся.

Утром она спустилась во двор таверны «Три хвоста» с единственной целью — найти завтрак без магических добавок. Лаэр сидел за деревянным столом, пил кофе (уже без пафоса, просто пил) и читал пергамент, но теперь не шпаргалку, а, судя по всему, «Справочник стажёра тёмных сил».

— Доброе утро, — сказала Вита, садясь напротив. — Ты чего такой хмурый?

— Система прислала уведомление, — ответил Лаэр, не отрываясь от чтения. — Говорит, сегодня ожидается «сюжетное усиление». Я не знаю, что это значит, но в справочнике написано: «При сюжетном усилении рекомендуется держаться подальше от окон и не делать резких движений».

— Звучит как прогноз погоды в Санкт-Петербурге, — заметила Вита. — Ладно, переживём.

Она взяла кружку с кофе, которую принёс бармен (уже без искр на лбу, но с лёгким подозрением в глазах). Сделала глоток. Кофе был горячим, горьким и не пытался её соблазнить. Хорошее утро. Хорошее утро закончилось ровно через тридцать секунд. Сначала задрожала земля. Потом где-то за воротами замка раздался конский топот — такой громкий, будто скакала не одна лошадь, а целый табун, и все лошади были подкованы на фабрике драматических эффектов.

— Это что? — спросила Вита.

Лаэр заглянул в свой интерфейс (над его головой табличка замигала тревожным жёлтым) и побледнел.

— Это… второй.

— Второй кто?

— Второй Истинный.

— Я одного не переварила, а тут второй? — возмутилась Вита.

Но ответить ей не дали.

Потому что во двор таверны влетел всадник на белом коне. Конь был белым настолько, что больно было смотреть. Грива развевалась, копыта сверкали, а на морде у лошади было написано: «Я знаю, что я — метафора непорочности, и меня это бесит».

Всадник спрыгнул с коня и приземлился с идеальным щелчком каблуков. На нём были белые доспехи. Не серебряные, не стальные, а именно белые — как холодильник, который отмыли до стерильности. Нагрудник украшал золотой символ солнца, плащ был ослепительно белым, а на поясе висел меч, который, кажется, светился изнутри.

Мужчина поднял забрало. Под ним оказалось лицо, которое авторы любовных романов описывают как «мужественное и благородное» — квадратная челюсть, прямые брови, честные глаза цвета утреннего неба. Никакой небритости, никаких теней под глазами. Вылитый рыцарь с обложки, только без надписи «Приключения ждут!».

— О, — сказала Вита. — Ещё один. И он, кажется, пользуется отбеливателем для доспехов.

— Это Алдис, — прошептал Лаэр, косясь на интерфейс. — Рыцарь Света. Зануда первой степени. Мы с ним сталкивались на корпоративах судьбы. Он всегда побеждает в конкурсе «Лучшая улыбка года».

Алдис тем временем огляделся, нашёл глазами Виту (она стояла на крыльце с выражением «только не это») и сделал шаг к ней. Один шаг. Мерный, чеканный, как будто он всю жизнь репетировал походку. А потом упал на одно колено. Прямо перед ней. В лужу.