Я один вижу подсказки 17 - Никита Красавин Страница 7

Огонь вспыхнул, но буквально на пару мгновений — он быстро спрятался внутри тела. Без свечения в глазах и передачи наследия.

Когда Йоту убрал уголь, я посмотрел на запястье. Ровный чёрный круг, без линий, как у Драга и Зары.

Шаман нахмурился, как и все вокруг. За спиной уже загомонили Воины Тотема:

— Она стала Служителем.

— Два Воина Тотема за один год — уже хорошо. Не нужно просить большего у богов, сам понимаешь, чем это может закончиться.

— Да… Чем больше воинов, тем суровее времена нас ждут.

— И всё же. Хотелось бы больше. Может, ещё сын вождя нас порадует?

— Брось ты. Он же нерадивый.

Они шептались прямо за плечом. Я медленно повернулся.

— В смысле — нерадивый? Всё, я радивый.

Воин, что говорил последним, смерил меня взглядом с ног до головы и улыбнулся:

— Вот мы сейчас это увидим!

— Ахаха…

Они заржали в голос, будто вообще не веря в меня. Хотелось их послать, но чуть в стороне стоял Бран.

Он стоял вообще отдельно от всех, скрестив руки, взгляд серьёзный. Явно напряжённый.

Единственный сын, что дожил до шестнадцати, должен пройти Пробуждение. Естественно, у него были большие ожидания. Я хоть и не являюсь его сыном, а иномирец, мне всё равно было волнительно.

Так как одна из целей — отыграть роль. Если роль члена племени, то её нужно отыграть хорошо.

Я повернулся к Йоту. Тот уже держал новый уголь и смотрел на меня.

— Юный Алек, ты готов?

— Да.

Я посмотрел на уголь, тот горел ярче остальных: крупный, алый — хороший знак.

Я вышел вперёд, вытянул правую руку ладонью вверх. Йоту произнёс стандартную речь, после чего прижал уголь к запястью.

Вшшш.

По телу распространилась волна огня: по рукам, по груди, вдоль позвоночника. Огонь проник в каждый угол, после чего собрался в одной точке, где у практиков боевых искусств находится даньтянь.

Я стиснул зубы. Первое время было чертовски больно, будто реально сжигают заживо, но постепенно огонь приносил прохладу. Как бы парадоксально ни звучало.

Я был готов впитывать наследие, но ничего такого не было. Йоту убрал уголь. Я посмотрел на запястье — там был ровный чёрный круг без линий.

Несколько секунд я просто смотрел на него, и у меня вырвалось:

— ЧЕГО?

Я уставился на шамана. Подумал, что либо уголь не тот, либо шаман слишком уж быстро уголь отвёл. Я спокойно спросил:

— Не могли бы вы ещё раз приложить уголь? Или взять другой?

Может, по голосу слышалось отчаяние, но это было не отчаяние. Просто я понимал: без метки Воина Тотема испытание будет трудным.

На четвёртом испытании была похожая ситуация. Только там у меня была уверенность из-за навыков: клон, рой, стабилизация и ферма.

Тут же вообще ничего не дали. Быть Служителем Тотема — единственная польза в том, что можно выйти из пещеры чуть дольше, чем может обычный человек. Быть может, чуть усилятся сила и выносливость. Однако на этом преимущества заканчивались.

Именно поэтому я спросил, чтобы шаман что-то придумал.

— Юный Алек, ничего не поможет. Но если просишь — сделаю.

— Прошу.

— Хорошо.

Он снова полез в костёр. Снова выбрал уголь. Прижал к тому же запястью. Ничего.

Просто тёплый кусок угля у кожи. Ни жжения, ни волны огня внутри.

Я опустил руку.

— Алек, — Йоту заговорил снова. — Всё хорошо. Не всем быть Воинами. Племени нужны Служители, нужны люди, что будут оберегать племя и заботиться о людях. Не расстраивайся ты так.

Я скромно кивнул и развернулся, чтобы напороться на взгляд отца. Его лицо было чернее грозового неба. Он не злился, скорее был разочарован.

Глава 5

Лесоруб

Шёпот заполнил пещеру. Я раньше не обращал внимания на статус «сын вождя», а зря. Статус явно давал о себе знать тем, что десятки людей наблюдали.

— Сын вождя, не получил наследие?

— Конечно, ты посмотри, какой он слабый. Это было ожидаемо.

— Но есть же «наследственность». Будущим вождём станет сын вождя. У вождя же нет больше сыновей.

— Ты не понимаешь? Никто не рассчитывал, что Алек будет Воином!

— И что же делать? Кто будет следующим вождём?

— В племени грядут изменения, и сильнейшие воины уже готовы к ним.

— Что это значит?

— После Брана вождём будет сильнейший воин.

Я хорошо слышал шёпот. Он мне не нравился. С другой стороны, были понятные причины эмоций отца.

Я решил, что не должен выходить из роли. Потому принял расстроенный вид: опустил голову и плечи, и сделал выражение лица, будто всё пропало.

Понятное дело, что мои истинные чувства были примерно такими же. Просто я привык, видя проблему, решать её, а не просто расстраиваться.

Я прошёл через столь многое. Я был убеждён, что, несмотря на плохие стартовые условия, всё равно могу двигаться вперёд.

Бран смотрел на меня. Я думал, что он скажет что-то утешающее. Он действительно сказал, но не то:

— Ты одно сплошное разочарование.

Вокруг мгновенно стало очень тихо, люди перестали шептаться. Я поднял голову и, совершенно забыв о своём плане, ответил:

— Да, я такой.

— …

Бран моргнул, его кулаки сжались:

— Что?

— Ой, то есть отец. Прости меня. О, боги жестоки ко мне. Я не оправдал твоих ожиданий. И теперь мне так стыдно, что я готов провалиться сквозь землю.

Бран не выдержал, резко вытянул руку, схватил меня за шею, чуть надавил и крикнул:

— Для тебя это всё шутки?

Горло было сжато так сильно, словно в тисках. Я даже пикнуть не мог, не то что говорить. Видя меня таким, он отпустил.

— Ничтожество.

— …

Я ничего не ответил, только схватился за горло, разминая его, чтобы оно перестало так болеть. Отец продолжил:

— Когда ты родился, я был так рад. Я поднял тебя в воздух, возвысив перед всем племенем, и сказал: вот будущий наследник, будущий вождь племени!

— …

— Люди кричали. Они действительно верили в меня, они верили в тебя. А что ты? Твой характер испортился: стал эгоистом, ленивым, твоё тело — ужас. Я понимаю, почему предки не приняли тебя. Я бы тоже не принял.

— …

— Тебе не стать вождём. Ты будешь Хранителем Тотема, будешь вкалывать за пятерых.

Бран сказал это, затем плюнул на землю рядом с моими ногами, развернулся и ушёл.

Что тут сказать?

Обычный конфликт отцов и детей. Отец строит какие-то свои планы на жизнь сына, тем временем сын