Ридер - Анна Арс Страница 7

За столом сидело всего восемь детей разного возраста, комплекции и степени воспитанности. Взгляды варьировались от робких, забитых до надменно чванливых. Но во всех светилось любопытство.

«Энторнета-то нет здесь, — сообразил. — Я сейчас для них самый развлекательный контент! Гвоздь сезона.»

Только сев за стол понял, что сжимаю в потной ладони план доклада. Разгладив помятый листок прочитал тему. ЛЕКАРСТВЕННЫЕ РАСТЕНИЯ — фонарила такая чуждая при свете факелов надпись. И я воспринял это как знак Вселенной. Как то, чему должен посвятить всего себя.

Забегая вперед, скажу, что оказался прав. Только дав необходимое умение или знание, гостеприимный мир выплюнул незадачливого Ридера назад. Именно так объяснял себе феномен своих способностей к перемещению между мирами. Новый виток эволюции и сдвиг в генах, позволяющий выжить в конкретной ситуации.

Глава 6. Первый бой или повод для ночных кошмаров

Я вынырнул из воспоминаний о монастыре. Именно там мне привили любовь к дисциплине. Сейчас это помогало. Вечерело и мы остановились на привал. Костры было запрещено жечь. Ужинали в темноте и в сухомятку.

С утра, помятые и злые, перекусив, мы уже начали выдвигаться, когда случилось Это.

Они пришли бесшумной волной откуда-то сбоку. Как прилив. Как неодолимая молчаливая сила ярости. Я очень большой везунчик, так как стоял не с краю. У меня была эта пара минут, чтобы прийти в себя и выхватить меч. Чего не случилось у тех ребят, что были ближе к нападавшим. И тут же звон клинков и крики боли заполнили собой все пространство.

Как в таком хаосе люди понимали где противник, а где свой, так и не уловил. Враги сами находили меня, поэтому сразу оказался очень занят.

Первым был потрёпанный, но очень молодой, зловещего вида детина. Его навыки были не лучше моих. Поэтому мы просто топтались и пыхтели. Это здорово напомнило спарринг на полигоне. Боковым зрением видел как Варн ловко расправляется со своим противником. Вот его враг со стоном заваливается. Разворот Варна ко мне. Неуловимое движение. В итоге мой визави оседает от полученного плашмя удара по голове. Теперь понимаю, что случилось то самое «пособить» со стороны Варна, о чем упоминали в разговорах воины.

Но мне было некогда расслабляться. Передо мной возник более опытный субъект. Он ухмылялся весьма многообещающе. Вот гад! Ведь точно видел, что я никакой в бою. И начинается игра в кошку и мышь, где я за грызуна. Отбивающегося, противного, но решительного грызуна. Лезвие летает так близко и так быстро. Порез на левом плече. Тут же ожигает щеку. Нога. И уже горит во многих местах. Я же достал его только раз. Падать нельзя! Только не споткнуться. Как нельзя кстати, вспоминаются все наставления учителей. И вдруг становится легче. Варн, закончив с очередным противником, оттягивает внимание на себя, буквально закрывая собою. Вот кто в бою, как в танце великолепен. Только финал мне будет долго сниться. Как меч вспарывает кожу недруга чуть выше ключицы и входит в тело.

Через секунду уже лежу и обильно выворачиваю завтрак под кустики. На мое счастье, бой закончен. Еще на большее счастье, нашей победой.

Стоило только поднять голову и осмотреться, как и ужин попросился на выход. Именно таким измочаленным и душевно умотанным встретил тот памятный день. Фактически, утро едва занималось. Бой занял не более получаса, но не по внутренним часам. По ним прошла Вечность, разделившая жизнь на «благое неведение» и «опыт». На «до» и «после».

Робкие первые лучи солнца с трудом пробивались сквозь утренний туман леса.

Пока валялся, воины привычно начали собирать убитых. Остальные занимались ранами.

— Так всегда в первый раз, — донесся сочувственный голос Варна.

Не заметил, как он подошел и присел возле.

— Хруу… Буааа…, — ответил ему.

— Не спеши. С нашими все хорошо. Здесь есть чем замотать раны. Обязательно промой, — положил он рядом ткань. Чуть подальше чертыхался Валио, рассматривая свою ногу. Остальных из подразделения не было видно. В ключевые моменты, как я заметил у себя, все внимание сужалось до ограниченного пространства. Поэтому в схватке запомнил только троих. Детину, злого дядьку и Варна. Сознание выдавало пустой экран, когда попытался вспомнить, что делали остальные вокруг.

— Варн, — остановил парня, когда он уже хотел идти.

— Варн… Спасибо!!! Я жив… Не забуду, — слова шли из сердца, затапливая благодарностью весь этот мир, что позволил мне жить.

— Что ты. Все нормально, — засмеялся мой спаситель.

Во второй половине дня, наконец, выдвинулись в путь. Даже не спросил куда и не заметил в какую сторону едем. Никто из отряда не заговаривал со мною, понимая такое состояние. Я же пытался активно думать своим вялым мозгом. Я так не смогу! Это не мое — бить и тем более убивать. Очень и очень зауважал воинов после испытанного. Но как можно таким образом ходить по грани каждый день, не понимал. Надежда на возврат домой и, что «все как-то само рассосется» таяла. Надо искать выход. Есть здесь знающие люди, ученые?… Да о чем я! Волшебники и чародеи теперь мне вместо ученых. Это выход.

Мне надо срочно к магам! Как только вернемся в крепость, начну расспрашивать местных как к ним попасть.

Да не тут то было. Шли мы не в Хаш, дабы насладиться плодами победы. Маршировали мы дальше в чужие земли, чтобы покрыть славою нашего Ноа Това. Вместо этого хотелось покрыть его исключительно матом! Как я там, в прошлой жизни, жаловался на начальника? Не оценил мои усилия, дал мало работы, дал много работы, дал не ту работу… Ууууу… Вернитееее.

Входить в депрессию и панику надо уметь. Это я умел и практиковал. Выходить из них это искусство, не освоенное мной. Поэтому вспомнился почерпнутый на просторах интернета совет. Подумать о тех, кому хуже, чем мне. Все одноотрядовцы в относительном порядке. Меер Кысь весело трусил помахивая хвостиком куда хотел. Тут взгляд зацепился за телеги. Я отстал от своих и плелся теперь в конце колонны. Весь провиант и немногие раненые располагались на телегах.

Пришла мысль о первом моем противнике. Детине недоучке, которого Варн вырубил. Совесть и оставшаяся цивилизованность всколыхнулись в душе. Начал присматриваться, выискивая того взглядом. Среди нескольких угрюмых связанных пленных его не было. Неужели просто добили? Но до того как я накрутил себя, парень нашелся в телеге. Он меланхолично смотрел в небо. Голова его была замотана грязной