Бесплодная истинная для распутного дракона - Леона Эльсворд Страница 66

- Они спали.

- Именно. Подозрительно тихо.

Селена Илана особенно любила хватать его за волосы. Элиас терпел с выражением полного счастья.

- У нее сильная хватка. Будет воином.

Эрик возмущался:

- Ей три недели.

- Никогда не рано замечать талант.

Кайрен объявил себя главным старшим кузеном, хотя формально кузеном не был. Вейла объяснила ему:

- Ты им не кузен.

- Тогда буду королевским почти-кузеном.

Ниоль сказала:

- Я буду главной по игрушкам.

Сар заявил, что к младенцам не подходит.

- Они пахнут молоком, хаосом и будущими проблемами.

Через день мы нашли его спящим у колыбели. Селена Илана держала его хвост.

- Это не привязанность, - пробормотал он, не открывая глаз. - Это тактическая позиция.

Мила тем временем открыла ателье. Я помогла ей выбрать помещение в верхнем Ольцеге - светлый дом у площади, с большими окнами и видом на море. Дом сам подарил ей первый набор серебряных игл, которые не ломались и сами находили потерянную нитку.

- Это слишком много, - сказала Мила, стоя посреди будущего ателье.

- Нет, - ответила я.

Она провела рукой по деревянному столу.

- Я всю жизнь шила для других в чужих домах. А теперь…

- Теперь твой дом здесь.

Она заплакала. Ателье назвали «Лунная нить». Сначала Мила шила платья для жителей Ольцега. Потом для Велунари. Потом заказы стали приходить из Эйры. Королева Илана прислала письмо, где просила создать платье для официального бала после восстановления короля. Мила прочитала письмо три раза. Потом села.

- Я буду шить для королевы.

Роэн, стоявший рядом, сказал:

- Конечно.

- Ты говоришь так, будто это обычное дело.

- Для тебя дорогая - скоро будет.

Она посмотрела на него. И поцеловала. Сар со стола протянул:

- Производительность ателье падает от романтических перерывов.

Мила бросила в него катушку. Сар увернулся. Но однажды утром Мила пришла ко мне в детскую. Я кормила Селену Илану, пока Эрик укачивал Элиана Альрика и выглядел так, будто выполняет священную миссию. Мила стояла у двери и молчала. Я сразу поняла.

- Мила?

Она прижала руки к животу. Глаза полны слез.

- Я беременна.

Эрик чуть не выронил пеленку.

- Роэн знает?

Она кивнула и засмеялась сквозь слезы.

- Он сел на стул и сказал: «Хорошо». Потом вышел. Я испугалась. А он вернулся через пять минут с тремя одеялами, деревянной лошадкой и списком людей, которые будут охранять меня во время беременности.

Я рассмеялась так сильно, что Селена Илана недовольно заворчала.

- Это в стиле Роэна.

Мила плакала.

- Я счастлива, госпожа. Так счастлива, что страшно.

Я протянула ей руку.

- Иди сюда.

Она села рядом. Я обняла ее свободной рукой.

- Теперь наши дети будут расти вместе.

Мила всхлипнула.

- Как семья.

- Мы и есть семья.

Агата узнала в тот же день и пришла с пирогом.

- Почему с пирогом? - спросила Мила.

- Потому что когда женщина беременна, ей нужен пирог.

- Логично, - сказал Сар.

А через несколько месяцев Агата сама побледнела за завтраком, отложила ложку, посмотрела на Элиаса и сказала:

- Кажется… теперь пирог нужен мне.

Элиас застыл.

- Что?

Ниоль закричала:

- У нас будет малыш!

Вейла деловито сказала:

- Надо спросить дом, где еще одна детская.

Элиас поднялся так резко, что стул упал.

- Агата?

Она улыбнулась сквозь слезы.

- Да.

Он опустился перед ней на колени прямо посреди столовой и прижался лбом к ее рукам.

- Спасибо, - прошептал он. - Спасибо.

Агата гладила его волосы и плакала. Я держала на руках Селену Илану, а Эрик - Элиана Альрика, и мы оба улыбались как безумные. Сар вздохнул:

- В этом доме размножаются все. Надо быть осторожнее.

Глава 82

А потом Сар влюбился, и это стало настоящим бедствием. Лунную лису звали Лириэль. Она появилась из нижнего Двора вместе с группой хранителей звериной магии. Белоснежная, с серебряными лапами, длинным хвостом, синими глазами и выражением абсолютного превосходства. Сар увидел ее в саду. И застыл. Впервые за все годы я увидела, как он потерял дар речи. Лириэль прошла мимо, даже не взглянув на него. Сар прошептал:

- Я погиб.

- Что? - спросила я.

- Она прекрасна.

С этого дня начался кошмар. Сар начал петь по ночам под окнами нижнего двора. Его песни были древними, лунными, трагическими и совершенно невыносимыми. На третью ночь Роэн вышел с подушкой в руке.

- Лис. Если ты не замолчишь, я женю тебя силой, лишь бы ты перестал.

Сар, сидевший на фонтане, возмутился:

- Невежда! Я выражаю глубину чувства!

Мила из окна крикнула:

- Вы выражаете причину моей бессонницы!

Лириэль, ради которой все это исполнялось, сидела на балконе и зевала. Сар дарил ей ягоды. Она принимала только лучшие. Сар приносил цветы. Она нюхала и уходила. Сар пытался рассказать ей о своих подвигах. Она однажды ответила:

- Много говоришь.

Он потом три часа молчал. Мы праздновали. Но ненадолго. Потому что на следующий день он написал поэму.

- Я запрещаю читать это за завтраком, - сказала я.

- Ты не понимаешь искусства.

- Я понимаю, что Элиан Альрик наконец уснул.

Сар оскорбленно ушел. Лириэль все же выбрала его. Как - никто не понял. Возможно, он спас ее от огромной лунной совы. Возможно, она просто устала от его страданий. Возможно, это была любовь. Сар объявил об этом в главном зале:

- У нас союз душ.

Лириэль рядом сказала:

- Он приемлем.

Сар выглядел счастливейшим существом в мире. Через год по замку бегали маленькие лисята. Их было пятеро - пять серебристых, пушистых, шумных комков хаоса. Они воровали ленты из ателье Милы, спали в колыбелях детей, таскали ягоды с кухни и однажды устроили охоту на королевский