Hydrargyrum - Коваль Страница 66

Тем временем ведьма как раз добралась до годовых тестов, экзаменов, затем перешла к переводу на следующий курс, подсчёту баллов между факультетами и домашним заданиям на лето. После чего взяла паузу, перевела дыхание и, явно подражая кому-то из своих преподавателей, спросила:

— Итак, есть непонятные моменты?

— Да, несколько, — маг пододвинул к себе листок с вопросами. — Первое — вокзал и поезд. Для чего тратить столько сил и подвергать постоянному риску секретность, а также тратить каждый раз на дорогу почти целый день, если существует не меньше трёх… возможностей для мгновенного перемещения в пространстве. Это было бы и намного быстрее, и безопаснее.

— Аппарация, камины и порталы, верно? Я тоже об этом задумывалась, но в хогвартской библиотеке я нашла пару книг на данную тему. Суть в следующем. До 18 века каждый ученик добирался самостоятельно, кто как мог — прилетал, приезжал на волшебных зверях или на лошадях, кто-то и вовсе пешком. Это было опасно, некоторые гибли в дороге, в том числе из-за стычек с магглами. После принятия Статута такая «массовая миграция» каждый год стала невозможна. Однако аппарация в Хогвартсе и ближайшей окрестности запрещена, говорят, что там очень мощная магическая защита от всего на свете и нарушителя просто «размажет на подлёте», цитируя кое-кого. Да и переносить несколько сот учеников по два-три человека было бы и долго, и утомительно. Камины там тоже закрыты — как я понимаю, их можно «включать» или «выключать» для перемещения, но сеть на всех одна, а значит, в уже открытый может прыгнуть кто угодно, если знает адрес. В прежние времена школу пытались штурмовать множество раз в ходе различных конфликтов с магглами и между разными группами волшебников, там опасались вторжения, потому и закрыли путь. Порталы требуют усилий на создание, к тому же работают они обычно строго по часам, а сама телепортация этим способом имеет неприятные последствия в виде тошноты, дезориентации и прочих симптомов, так что неделя из учебного процесса выпадает у половины студентов. В итоге сначала использовали своеобразные караваны, «поезда» из множества карет в сопровождении взрослых волшебников для прикрытия всей процессии от магглов. А уже лет сто пятьдесят назад они решили, что лучше позаимствовать у магглов паровоз и один раз потратить время и силы, чтобы его заколдовать.

— А также вокзал и дорогу, — добавил Кайнетт. Всё это имело определенный смысл, хотя бы в рамках местного магического сообщества. Но всё равно было крайне рискованно. С тем, сколько ценной энергии здесь тратят на совершенно тривиальные вещи, он, кажется, уже смирился, и такого шока, как раньше, это теперь не вызывало. — Отводящие внимания чары на оживлённом вокзале. Свёрнутое пространство, скрывающее целую железнодорожную станцию. Несколько сот миль рельсового полотна, вдоль «маггловской» ветки, плотно прикрытого защитными заклинаниями, чтобы его не было видно с самолётов и проезжающих параллельно поездов. Секретное обслуживание всего этого хозяйства. На всё ушла уйма магической силы, минимум несколько лет работ, и теперь каждый год сил на поддержание тратится немало.

— Да, проект был очень большой. Но ведь это ради безопасности как школы, так и учеников, — с некоторой гордостью заметила Грейнджер. — Все вместе добираются пусть и медленно, но без угрозы обнаружения. Плюс поезд делает несколько остановок по пути, чтобы подобрать студентов из Уэллса и Шотландии, ведь не все живут рядом с Лондоном. У ирландцев своя ветка и свой экспресс, попроще нашего. Всё это пусть и сложно, но надёжно.

— Но ведь есть простой способ. В разы более простой, — возразил маг. На вопросительный взгляд ведьмы он пояснил: — Обычный транспорт. Добраться хотя бы до Глазго поездом, самолётом, автобусом даже, а оттуда уже недалеко, можно и магический паровоз пустить, там и ста миль не будет, по холмам и болотам — безлюдная местность, где риск обнаружения невелик.

— Хотела бы я на это посмотреть, — ответила Грейнджер, а затем вдруг засмеялась, видимо, что-то представив.

— Я сказал что-то забавное? — аккуратно уточнил Арчибальд. Позволять без причины смеяться над собой какой-то недоучке в первом поколении он не собирался…

— Прости, Мерфи, ты здесь вообще ни при чём, — та слабо помахала рукой, показывая, что не стоит принимать это на свой счёт. — Я просто представила, как Малфой садится в самолёт… Или как Гойл в автобусе видит в окно лондонские пробки. Иными словами, чистокровные на это никогда не согласятся, даже под угрозой «Круциатуса». Ни дети, ни родители. Без шансов.

— Всё настолько плохо?

— Всё гораздо хуже, — тяжело вздохнув, признала Грейнджер. — Старые чистокровные семьи живут в своём волшебном королевстве, годами не пересекаясь с магглами — своё светское общество, своё образование, свой транспорт, свои магазины, свои суды и законы, свои проблемы. Не то чтобы они не могут научиться водить машину или ездить на метро. Им это просто не нужно. А так как многие важные посты в министерстве и попечительском совете школы занимают их представители — имеем, что имеем, — она демонстративно взяла со стола свиток пергамента.

— Исключений нет? — с интересом спросил Арчибальд. На самом деле, он водить машину тоже не умел. Но у него для этого был шофер, и даже не один. Однако среди магов Часовой башни вообще мало у кого нашлись бы водительские права. Хотя сидеть за рулём многие любили, просто обычно они не ограничивали себя дорожными правилами и сигналами светофора.

— Есть, к счастью. Например, отец Рона, насколько я слышала, очень большой оригинал среди чистокровных волшебников. Он сам работает в министерстве, однако в свободное время зачаровывает маггловские предметы. У него даже летающий автомобиль есть. Да и в целом он к магглам очень хорошо относится, можно сказать, он их фанат, — она вдруг сбилась на полуслове и быстро добавила: — Только я тебе об этом не говорила. Ни про машину, ни про другие вещи.

— А я ничего не слышал. Да я даже и фамилии не знаю. А насчёт прочих — Малфой, это, я так понимаю, нынешний наследник рода Малфоев? Вы с ним знакомы?

— Глаза бы мои этого павлина не видели! — воскликнула она возмущённо. Потом немного сбавила тон: — Просто невыносимый мальчишка. Мы поступили в один год, но он, само собой, на Слизерине, это другой факультет, считается, что как раз для чистокровных. Мы с ними вообще не слишком ладим, но Драко — это даже по их меркам кошмарный тип. «Грязнокровки то», «грязнокровки это», «примитивные магглы», —