Диверсант из рода Нетшиных - Андрей Валерьевич Смирнов Страница 66

Хоронить Вайву, дочь Йонаса, природную жемайтку, в православном крещении Варвару Ивановну, княжну Полоцкую, хотели было по местному обычаю, уж и готовился владыко Симеон отдать приказ найти пригожее сухое место на взгорке с красивым видом окрест под глубокую могилку, выделать большую пышную домовину для усопшей, чтоб не тесно ей там было, да вдруг воспротивился категорически Андрей.

И сумел настоять на своем — устроить большой поминальный костер, а горячий пепел, собранный после любимой, зашить в полотняный мешочек, выложенный изнутри неведомым здесь долго еще полиэтиленом, — оставались у Внукова кое-какие запасы. Чтобы впредь носить всегда памятную ладанку у сердца, чтобы и была Радуга его всегда рядом с ним, и согревал бы по-прежнему он — пусть и жалкое то, что осталось при нем от Вайвы — до самогоконца дней своих.

Впрочем, нет, не так. И совсем не так! От союза жемайтки и кривичского княжича явился на свет крепкий потомок, Андрей даже удивился, переведя здешние меры в современные себе по веку XXI-му: на 54 сантиметра и без самой малости четыре килограмма потянул родившийся в середине апреля мальчик, настоящий для тщедушной, в общем-то, Вайвы богатырь — как только справилась с такой большой, но сладкой обузой вчерашняя робкая девочка!Теперь в нем, в Сашке, и только на нем непосредственно сосредоточились для безутешного Внукова и великие любовь и нежность к безвременно ушедшей жене, да и жизнь сама дальнейшая ужалась для него в эти дни до совсем крохотного в большом мире, такого родного — хоть и не был Александр Андрею подлинным сыном, а вот был ли настоящим предком, вот в чем вопрос! — человечка.Утром в день прощания Бируте отвела Внукова за угол длинного слепого коридора — хоть и вымершим казался весь большой новый дом, отбурлили в нем уже почти все последние хлопоты — и рассказала об одном древнем среди литовских племен обычае. При рождении сына матери полагалось выйти в поле в первую же лунную ночь, вырыть из земли корень полынной травы и принести домой. Там клала она добытое между двумя серыми камнями и выжимала из корня сок. Сок этот смешивали с коровьим молоком и давали пить мальчику. Считалось, что такое питье укрепляет его силы для борьбы с предстоящими в жизни невзгодами.Живой матери у Александра Федоровича теперь никогда не будет, но вайделотка ручалась, что может при нужде найти искомое место,главное в том обычае, чтобы конечный обряд вел человек с родной кровью. И вот вновь вставали для Внукова проклятые вопросы — как быть с тем, что родился сын от настоящего княжича Федора, Андрей ему, почитай, в этом мире никто? Но в то же время — может, можно считать с кровью-то по-другому, представляет майор как-никак род Нетшиных, значит, и малая капелька от того только что рожденного мальчонки, которому только предстоит в будущем заслужить прозванье «Нетша», есть-таки во Внукове? Голова кружилась, а скоро надо было выходить на площадь.Порешили так в итоге, чтобы соблюсти обряд. Луна только-только на небе народилась, как и сын Вайвы и Федора на земле, так что через седьмицу отправится Бируте в луга, найдет нужное, а уж выкапывать корень предстояло все же Федору, которого и в этот раз заменял бы Андрей. Приготовить потребное зелье вайделотка могла даже и с одной рукой, добавлять прикормку к молоку, каковым поила несколько раз в сутки приставленная Симеоном кормилица, решили, начиная со второй седьмицы.Приглушенный разговор высох в общей тишине коридора. Пора — Андрей тронул пальцами непослушныеволосы Бируте, нагнулся и поцеловал ее благодарно в лоб. Повернулся прочь, толкнуллегко подавшиеся двери и вышел наружу вон в присмиревшее людское море...