Иммунный (СИ) - Тимофеев Владимир Страница 65

— Книга Исхода, откровения Вириона-отшельника, — выдохнула в тон ему Лика.

Аршаф молча кивнул, видимо, соглашаясь с соратниками.

Сзади послышался шорох шагов.

Рей обернулась. От неожиданного защемившего сердца стало трудно дышать, а заслезившиеся глаза не давали возможности хорошо рассмотреть того, кто шёл к ним от склона. И, тем не менее, Рейна всей кожей, каждой клеточкой своего тела чувствовала, как от неторопливо идущей фигуры веет уверенностью и силой.

Когда «незнакомец» переступил выложенную красной плиткой «черту», слёзы у бывшей богини наконец высохли, дыхание выровнялось, и она вдруг заметила, что зрачки этого человека горят белым огнём.

— Я вернулся, — проговорил он, остановившись в паре шагов от границы опасной зоны..

Пламя в его глазах погасло, черты лица разгладились, взгляд стал осмысленным.

— Герцог, — обратился он к Туру.

Тот на мгновение замер, а затем медленно опустился на одно колено перед вернувшимся.

— Димир, мы... — начал было охотник, но иммунный остановил его взмахом руки.

— Я знаю. Не продолжай. Теперь тебе будет, кого награждать, а кого наказывать.

— Спасибо, великий, — с чувством поблагодарил бывший охотник.

Димир повернулся к Лике:

— Хранитель.

— Да, великий, — наклонила голову лучница.

— Теперь тебе будет, что сохранять, а что истреблять без жалости.

— Спасибо за честь и доверие.

Иммунный кивнул и взглянул на Аршафа:

— Судья.

— Давненько уже меня так... не обзывали, — хмыкнул «глава преступного мира».

— Теперь тебе будет, кого судить, а кого прощать, — вернул ему смешок Дим и, не дожидаясь ответа, шагнул к Рейне.

— Муза. Теперь тебе будет, кого вдохновлять, а кого обманывать.

Бывшая богиня любовной страсти склонилась в лёгком поклоне и звонко пообещала:

— Готова исполнить любые твои желания, о, великий!

Дим усмехнулся:

— Я понял. Но предупреждаю, желаний у меня будет много.

Женщина подняла голову и засмеялась.

Она ждала этого триста лет.

Мечтала о мести, но получила больше, существенно больше того, что просила.

И отдала за это сущий пустяк — свою никому не нужную, но почему-то бессмертную душу.

Как, впрочем, и все они.

Все, кто собрался здесь, у Пустой горы, на западе Великой Империи...

Бывшей Империи...

Конец первой книги