Ох уж этот Мин Джин Хо 9 - Александр Кронос Страница 63

Первый удар мы нанесли после того, как прошла новость о принятии закона в первом чтении. Одновременно с дружным возмущением медиа, уже подхваченным консервативными организациями, к которым дружно примкнули левые.

Именно тогда в сети начали появляться многочисленные ролики от блогеров, в которых те ссылались на опубликованные нами перед этим статьи и подавали информацию в позитивном ключе. Делая упор на простые и понятные вещи — лёгкое лечение онкологии и альцгеймера, избавление от большинства тяжелых болезней, потенциальное бессмертие. Оценивая самый минимальный порог успеха, как продление активного периода жизни до сотни с лишним лет.

Образу бесчеловечных экспериментов, в которых доктора с садистским смехом потрошили несчастных клонов скальпелями и жонглировали их внутренними органами, мы противопоставляли совсем иную картину. Будущее, где человечество одержит верх над большинством болезней и как минимум, начнёт продвигаться к концепции физического бессмертия. Поставив себе официальную цель и перенеся обсуждение этого процесса из кружков энтузиастов-исследователей от медицины в общепланетарный масштаб.

Параллельно вплеталась нить превосходства Кореи над всем остальным миром. Мол, пока все прочие боятся и не спешат рисковать, чтобы не оказаться под перекрёстным огнём со всех сторон, наши политики открывают дорогу для исследователей. Не боясь рискнуть своим рейтингом ради будущего своих избирателей и их детей.

О том, что нынешний состав Национального Собрания вот-вот потеряет свои полномочия, а вслед за ними пост покинет и глава Синего Дома, мы прямо не упоминали. Но возражения на такие тезисы тоже были отработаны — мол, это в любом случае риск. Как минимум — общественного порицания и невозможности найти тёплое место после окончания срока своих полномочий. Не говоря уже о продолжении политической карьеры в каком-то ином качестве.

Социальные сети буквально кипели — тема оказалась настолько острой, что в обсуждение были вовлечены практически все. Включая людей, которые до того в сетевых околополитических баталиях не участвовали.

Если предыдущие медийные кампании можно было сравнить с филигранно выверенными схватками отрядов профессиональных солдат, то сейчас разразилась настоящая бойня. Хаос, в котором каждый стремился высказать свою позицию, порой меняя её по несколько раз на протяжении часа.

Тем не менее, мы постепенно добивались успеха. Основным преимуществом была готовность — в рамках медийной стратегии мы разработали материалы самого разного профиля, которые сейчас шли в ход. Плюс, у нас получилось создать действительно привлекательный образ будущего. Для чего, собственно, даже придумывать ничего не нужно было — я опирался на сведения, в которых был абсолютно уверен.

Как итог — народное мнение, изначально зацепившееся за яркие высказывания противников закона, постепенно начало склоняться на нашу сторону. С тем посылом, что мол, раз клоны не будут приходить в сознание, то они ведь и правда не смогут себя осознать. И если сравнить существование твоей копии, которая по сути ни разу не проявит себя в качестве даже псевдоразумного объекта и продление собственной жизни, то выбор становился очевидным. Оказываясь ещё более простым, когда речь заходила о детях. По крайней мере в случае с большинством людей.

Отдельные группы исследователей, которые занимались этим вопросом ранее, в стороне тоже не оставались. Прогнозы они озвучивали с разной степенью оптимизма, но в любом случае это был позитив. Который мы немедленно отправляли в горнило схватки. Учитывая, что большинство подобных специалистов располагали докторскими степенями, а многие ещё и преподавали в университетах, статус материалов получался довольно весомым.

Когда проект прошёл второе чтение, в сети появилось и моё заявление о создании фонда. Записанное ещё вчера, идеально выверенное и ввиду остроты темы, моментально разлетевшееся по громадному количеству площадок.

К тому моменту, стало окончательно понятно, что мы взяли верх. Конечно, жители Кореи не стали убеждёнными сторонниками новых медицинских технологий. Реши парламент изменить законопроект и убрать его в долгий ящик, никто бы из них на улицы не вышел. Но с другой стороны, и выходить на протесты против него они тоже не хотели. Более того — если отталкиваться от данных аналитики, не менее пятидесяти процентов респондентов были настроены с осторожным оптимизмом, ожидая от нового законопроекта реального улучшения своей жизни.

При этом противников среди политических и общественных структур у него хватало. Основной их проблемой стала медленная смена парадигмы. К моменту, когда они поняли, что оголтелая ненависть и старинные штампы, которые они вытащили из своих прошлых материалов, не срабатывают, поле битвы уже осталось за нами.

Безусловно, свою ядерную аудиторию они всё равно собрали. Но рискну предположить — большая её часть тоже колебалась. Сложно выступать против изменений, по итогам которых тебя и твоих близких обещают сделать бессмертными.

В случае с зарубежной реакцией всё было куда сложнее. Естественно, там мы тоже определённую работу вели. Но во-первых, основная часть усилий была сосредоточена на Корее, а во-вторых, у нас попросту не хватало ресурсов, чтобы охватить весь мир. Даже сражение во внутреннем медийном пространстве, с учётом его накала, требовало колоссальных сил и средств. Для битвы планетарного масштаба, нам банально не хватало ресурсов.

Впрочем, кое-где у нас оказались неожиданные союзники. Начиная от нескольких латиноамериканских политических партий, которые заявили о начале разработки похожих законов и заканчивая отдельными слоями населения. В Австрии вовсе произошло неожиданное — самоорганизовавшиеся пенсионеры прошли маршем по городу. А несколько ораторов, выступая перед собравшейся внушительной толпой, заявили, что если власти станут бездействовать, то месяца через три им следует собраться вновь. Только на этот раз действовать решительнее и организовать правительству настоящие проблемы — начать бессрочную блокаду центра города. В конце они призвали пенсионеров по всему миру повторить их ход и напомнить властям о своём желании жить.

Могу поспорить, на какой-то момент времени, этот призыв заставил побледнеть половину генералов внутренних служб по всему миру. Потому как разогнать протест подобного формата силой, практически невозможно. Стоит только попробовать и на улицы выплеснутся десятки тысяч родственников тех самых пенсионеров, которые сметут твои кордоны и захватят город. Да и в целом картинка будет такой себе — реакция на экипированный спецназ, который разгоняет пожилых людей будет вполне понятной. При этом, игнорировать подобное тоже опасно. Хорошего решения вопроса в данном случае попросту не было.

Впрочем, уже совсем скоро они смогли перевести дух. Австрийские пенсионеры оказались исключением. Большая часть