Проклятый молот - Роман Романович Страница 62

районе. Также у Елены имелась сестра шестнадцати лет от роду. И если та самая Блохина была типичной девочкой-умницей, то вот сестра росла полной противоположностью, к своим юным годам пару раз попадала к Охранителям и в итоге закономерно влипла в неприятности, связавшись с дурной компанией. Родители с этим ничего сделать не могли. В досье говорилось, что наша лапочка-заичка, вся такая невинная, взяла долг на себя и поставляла бандитской группировке артефакты. На чём её Ищущие и спалили, взяв в оборот.

Круто, да?

Девчонка не по статье пошла, а попала в особую группу. Вроде как особую. Где главные таланты страны собраны. Но главные ли? Вопросов у меня было много.

Упомянул я об этом всём не просто так. Возвращаясь с пункта доставки, улыбаясь мимо проходящим девушкам, которые на меня с интересом поглядывали (до первого учебного дня оставалось всего ничего и народу на улицах заметно прибавилось), шугая взглядом уличных псин, которые подумывали на меня рыкнуть, я погрузился мыслями в то, какие сегодня эксперименты проведу для варки лучшего кофе. При этом ворон я не считал, по сторонам исправно поглядывал, так и заметил Блохину, которая топала в сторону общаг с пакетом продуктов. Топала, да не дотопала. Ей путь какие-то хмыри преградили. Очевидно, принадлежащие к преступному миру. Окружили её и что-то там втолковывали.

Моё дело? Или хрен с ним?

* * *

Поступив в институт, да ещё на бюджет, да ещё и в специальную группу, Елена искренне надеялась, что вот сейчас-то начнётся новая жизнь и получится выбраться из той ямы, в которую она угодила благодаря сестре. Про выходки той родители узнали и отправили на лето к бабушке в деревню. Поможет или нет… Елена для себя решила, что всё. Свой сестринский долг она отдала сполна и больше в этом участвовать не собирается.

Правда, радость сильно померкла, когда она пришла на первую встречу. Первые ученики какой-то бурной реакции не вызвали, а тот черноволосый… Сначала Елена ощутила какое-то иррациональное беспокойство, потом интерес, когда он ей улыбнулся, а дальше испытала самый настоящий шок, когда он выкинул другого студента в окно. Последующая реакция была как в тумане. Такое с Еленой иногда случалось. Сначала сделать, а потом уже подумать.

Дальнейшее шокировало ещё больше. Проклятый бог? Полубог? Потомок великанов с гор? Так и захотелось закричать, куда она попала, да сбежать поскорее. Но что-то не дало. Вместо неё закричал другой парень и хорошо, что он. Так позориться в первый же день Блохина не собиралась. И без того уже дел натворила, дав пощёчину самому настоящему богу, пусть и бывшему.

Дальше как-то закрутилось, завертелось. Несмотря на то что этот Эварницкий что-то там серьёзное натворил, для их группы ничего особо не изменилось. Разве что напиваться не стоило, но нервы, стресс, желание хотя бы немного расслабиться сыграли с девушкой злую шутку. Дальше стало полегче. Совместная работа быстро показала, что группа и правда особенная. Эварницкий в качестве старосты вызывал вопросы, но только по началу. Тема была выбрана удачно. Роли распределялись как надо. Мастерские бронировались, материалы заказывались, и всё шло как по маслу. Чего ещё желать? Сложный проект в новом коллективе они как-то умудрились реализовать меньше чем за месяц! Всего! Елена в этом кое-что понимала и в принципе не рассчитывала, что удастся выдать результат, тем более выше стандарта.

Скоро должна была начаться полноценная учёба, и девушка ждала этого дня с нетерпением. Будущее ей казалось радужным. Ровно до того момента, как прошлое не настигло её. Она и сама не заметила, как её окружили, а навстречу вышел неприятно знакомый господин Марков.

— Елена, дорогая, как я рад нашей встрече, — развёл руки толстяк, будто хотел обнять.

Елена замерла, будто мышь перед удавом.

Мужчина что-то говорил, но девушка слышала только шум в голове. До сознания пробивались одни отрывки. Совместная работа. Угрозы семье.

Внезапно мимо прошла знакомая фигура. Эварницкий был слишком заметным. Куда бы он ни приходил, всегда заполнял собой пространство. Вот и сейчас бандиты не рискнули заградить ему дорогу. Он прошёл мимо, даже не взглянул на Елену, хотя та стояла в считаных метрах от него.

— Елена, душа моя, — отмер и толстяк, когда Давид удалился. — Ты меня слышишь?

— Я не буду на вас работать, — ответила она, сглотнув и поняв, что никто ей не поможет. — Долг за сестру выплачен. Ни она, ни тем более я вам ничего не должны.

— Эй, милая, — посмотрел Марков снисходительно. — Зачем же ты так? У нас есть запись всех твоих дел и проектов. Хочешь, чтобы эта информация попала Охранителям? Ты поступила в престижное место. Будет печально, если вылетишь оттуда. А ещё печальнее будет, если с родными что-то случится. Ты понимаешь меня?

Елена понимала с трудом. О том факте, что Ищущие уже взяли её на заметку, она благополучно забыла в стрессовой ситуации. Сердце бешено стучало, ладони вспотели, в голове шумело, а взгляд сосредоточился на Эварницком, который дошёл до ближайшей лавочки, оставил там пакеты и, насвистывая, направился обратно. На этот раз ему всё же преградили путь, но небрежным взмахом руки он отшвырнул… препятствие со своего пути. Аккуратно так. Вот мужчина преградил ему путь, и вот он мягко улетает в кусты. Чего толстяк Марков не заметил. Давид подошёл, закинул ему руку на плечи и почти ласково спросил:

— Слышь, падаль. Ты чё, ту самую Блохину обижаешь?

Всё это было как в кино. Елена смотрела и не понимала. Разум отмечал несуразности. Как никто из оцепления не окликнул парня и не предупредил их босса. Как Давид передвигался совершенно бесшумно, только в последний момент прекратив насвистывать. Как Марков, уверенный, что в окружении его людей к нему в принципе никто сзади подойти не может, даже не подумал обернуться. Как он же дёрнулся, но не смог вырваться, потому что Эварницкий оказался куда сильнее.

— Ты кто такой⁈ — опешил толстяк и дёрнулся.

Давид его отпустил, и тот поспешно отшатнулся, разрывая дистанцию.

— Кто я такой⁈ — очень обрадовался вопросу Эварницкий, буквально расплывшись в улыбке. — Я — староста!

Сказано это было жуть как гордо. Настолько, что Елена аж в ступор впала. Стресс достиг того пика, когда эмоции отключились. Даже смущение после слов «Ту самую Блохину обижаешь?» испарилось.

— Какой нахрен староста⁈ — рявкнул в ответ Марков. — Парень, свали отсюда, пока здоровье цело!

— А если не свалю? — продолжал улыбаться Давид.