Неправильная попаданка, или Я не злодейка! - Лоя Дорских Страница 61

— Идём, — произнёс Кайден. — Солнце скоро взойдёт.

О том, что к местным Жрецам попасть можно лишь на рассвете — я помнила. Именно поэтому уверенно направилась вперед, не тратя время на вопросы. Спросить хотелось о многом. И сейчас я говорила не про странные особенности Храма и привязку ко времени для посетителей. Вовсе нет.

Только…

Я не могла. Физически не могла заставить себя поговорить с Кайденом, прекрасно понимая, что это будет наш последний с ним разговор. От этой мысли физически становилось больно.

— Доброе утро, Алиса, — жена Владыки действительно была здесь. Я заметила ее ещё на подходе к закрытым воротам Храма. — Ты чуть не опоздала.

— Но… — начала я говорить и замолчала, услышав характерный лязг железа и пронзительный скрип.

— Это за тобой, — подойдя ко мне, Ниэль мягко подтолкнула меня в сторону медленно распахивающихся ворот. — Иногда лишь самое ужасное поражение приносит вкус настоящей победы, — шепнув мне это, девушка развернулась и направилась к Кайдену.

Он стоял спиной ко мне и смотрел в сторону горизонта, изображая интерес к медленно поднимающемуся солнечному диску, окрашивающему всё вокруг в оранжево-желтый цвет.

— Идём, чужая душа, — заторможенно обернувшись через плечо, я с опаской посмотрела на человека, вышедшего к нам.

Черный балахон с накинутым на голову капюшоном. Пояс, на котором были вышиты какие-то рунические символы.

— Идём, — повторил он, протягивая мне руку.

— Иду, — выдохнула я, позволив себе последний раз посмотреть на Кайдена.

Он продолжал стоять спиной, делая вид, что его не интересует происходящее. Но я знала, что это не так. Я видела, как мужчина напряжен. Чувствовала, что…

— Иду, — повторила я, вложив свою руку в шершавую ладонь Жреца и делая первый неуверенный шаг на территорию Храма.

Перед глазами встала пелена от слез. Я позволяла им скатываться по щекам, повторяя про себя, что всё делаю правильно. Но кто сказал, что верный выбор всегда самый легкий?..

— Назови себя, чужая душа! — от грозного приказа, что эхом начал отражаться от стен, я вздрогнула всем телом.

— Алиса, — всхлипнула, пытаясь осмотреться.

Я настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как жрец завёл меня внутрь.

— Простите, а… а как? — задала я вопрос, но ответа уже не ждала.

В комнате я была одна. Точнее, в просторном погруженном в полумрак зале. Единственным источником света здесь были расположенные под потолком окна, но солнышко ещё недостаточно поднялось, чтобы здесь стало по-настоящему светло.

— Люди? Жрецы? — позвала я, нерешительно начиная бродить по залу. — Кто-нибудь?

Отвечать мне никто не торопился. А я, с каждой новой минутой, проведённой в этом странном помещении, начинала чувствовать подступающую панику.

Здесь не было дверей.

Ни единой.

И ничего похоже на выход.

Я несколько раз оббежала зал по периметру, пытаясь найти встроенную дверь. Особое внимание уделила зеркалу в позолоченной раме, пытаясь его сдвинуть в сторону или распахнуть.

Не вышло.

— Выпустите меня отсюда! — громко закричала я, не понимая, почему жрецы так поступили со мной.

Даже начала заглядываться на окна, просчитывая, а смогу ли я каким-то образом вскарабкаться по стене и вылезти отсюда через них...

— Алиса? — услышав этот голос, я замерла, с опаской оборачиваясь в сторону зеркала. — Это ты?

— Астрид, — выдохнула я, словно завороженная, приближаясь к отражению, которое больше не показывало меня.

В нём стояла моя точная копия в розовой пижаме. Моей пижаме. Любимой.

67

Я подбежала к зеркалу, жадно всматриваясь в живущее своей жизнью отражение. От волнения моё сердце сбивалось с ритма. Я узнавала себя. Губы, что были не такими пухлыми, как у Астрид. Шрам над бровью, который я получила в детстве, играя на улице с соседскими мальчишками. Это взрослым сразу понятно, что кидаться камнями друг в друга — плохая идея. Нам же тогда было весело. Правда, недолго…

Воспоминание отозвалось в груди тянущей тоской. Я даже руку поднесла к лицу, но вовремя заметила своё желание нащупать шрам и опустила её.

— Здравствуй, Алиса, — выдохнула девушка в отражении, как и я, практически прильнув к стеклу.

Я видела, как она нервничает. Взгляд метался по мне и, я уверена, что сейчас она подмечала все те маленькие различия, что не делали нас идеальными копиями друг друга.

— Здравствуй, Астрид, — поздоровалась в ответ, мельком отмечая и удивляясь схожести наших голосов. Они звучали словно эхо.

Хотя, казалось бы, нашла чему удивляться. Да мы внешне практически идентичны!

— Я так рада, что с тобой всё в порядке! — словно очнувшись, настоящая младшая принцесса начала тараторить. Её голос заметно подрагивал. — Я так переживала, когда поняла, что кто-то оказался на моём месте! Ведь последнее, что отложилось в памяти — это каменная клетка, в которую меня посадили по приказу Айрис! Предстоящий суд был не более чем фикцией и я понимала, что казнь — всего лишь вопрос времени!

Астрид настолько переполняли эмоции, что она сама не замечала, как взмахивает руками, позволяя мне рассмотреть ярко-красный маникюр на МОИХ ногтях.

Я была приверженцем нюдовых оттенков.

Спасибо, что хоть волосы не тронула. Серьёзно.

— И ты такая умница, что добралась до Храма! Это ведь жрецы устроили нам встречу? — продолжила осыпать меня вопросами Астрид. — Ума не приложу, как тебе удалось добраться сюда! И как тебя не тронул Каратель? Он в разы страшнее, чем Айрис! Тебе помогла Иза? Ну, конечно же моя дорогая и верная Иза! — сама спросила, и сама себе ответила Астрид, пока я, как выброшенная на берег рыба, глупо открывала и закрывала рот. Вставить хоть слово у меня не было ни единой возможности. — Я так злилась на неё, когда поняла, кто именно организовал моё перемещение в твой прекрасный мир! Я ведь запретила ей использовать эту магию! Это запрещено! В кого мы превратимся, если ради собственной выгоды будем готовы пойти на преступление и подвергать опасности одну жизнь взамен другой? Твоей? Чем я лучше тебя? Это так неправильно! — голос девушки прозвучал непривычно жестко. От волнения и веры в свои слова она даже сжала руки в кулаки и нахмурилась. Но резко словно поникла, продолжив говорить чуть тише: — Я плакала, когда твои родители рассказали мне больше про тебя! Но именно в тот момент я поняла, что возможно напрасно тоскую и оплакиваю тебя. Ведь именно такой