7 крестражей Маши Вороновой. Часть 1 - Галина Мерзлякова Страница 61

Наш отдых прервали знакомые шаркающие шаги. Вот только, судя по всему, шёл только один немёртвый. Имея уже богатый опыт сражения с ними, мы не придали этому особого значения: ну, уж один-то проблемы не составит. Наверное, поэтому мы не успели среагировать, когда тёмная тень метнулась вперёд и уронила Хэй Юэ на пол. К нашему удивлению, в этой немёртвой мы увидели барышню Тин-Тин.

— Из хорошего: после битвы со змеем кто-то выжил, — вздохнула Сой.

— О да, получилось, — рассмеялась Юлань, точнее, госпожа Ма Ша в её теле. — Да, грядёт зомби-апокалипсис в мире сянься!

Кажется, я получила признание о том, что создание немёртвых — это дело рук основательницы демонического культа.

— Вы не хотите вмешаться и помочь? — возмутилась Хэй Юэ, резко отбрасывая не мёртвую в сторону.

— Да ты вроде и сама справляешься, — пожала плечами Сой Фанг, а мне оставалось только согласиться. Немёртвая барышня Тин-Тин хоть и стала быстрее и сильнее, совершенно не могла применять какие-либо техники, которые сделали бы её хоть сколько-то опасным противником, поэтому ничего удивительного в том, что разобраться с ней Хэй Юэ не понадобилось много времени.

А вот госпожа Ма Ша была явно удивлена и недовольна.

— Ну нет, так не должно быть, она же явно сильнее, быстрее обычного зомби, она должна применять техники. Она же практик.

То, что госпожа Ма Ша знала, что барышня Тин-Тин при жизни была практиком, давало дополнительный простор для размышлений. Получалось, что Юлань стала одержимой, возможно, не сразу, или же госпожа Ма Ша имела доступ к памяти Юлань. Первый вариант мне нравился, а вот второй — не очень.

— Использование ци — это осознанное волевое действие, — напомнила я. — Лишённому разуму и воли использование ци недоступно, как и недоступно подобное немёртвому.

— Ничего подобного, —возмутилась госпожа Ма Ша, — Ваши цзяньши вполне способны использовать ци. Предполагалось, что эволюция зомби приведёт к созданию суперзомби, который сможет справиться с любым практиком.

— Ну и зачем вам это? — не удержалась от вопроса Хэй Юэ. — Наш мир и так не самое спокойное место: то демоны, то демонические практики, то демонические звери, неужели этого мало?

— Как зачем? — возмутилась Ма Ша. — Это же весело. Кроссовер между сянься и зомби-апокалипсисом — это то, чего ещё никто не придумал. Это должно быть эпично, героично, фантастично. Разве это не забавно? Если всё в мире строится на преодолении и превозмогании, то, разумеется, должно быть то, что надо преодолевать и превозмогать. А преодолевать и превозмогать то, с чем вы раньше никогда не сталкивались, вдвойне веселее и интересней.

Мне действительно хотелось понять, что творилось в голове у этой женщины, как она могла прийти к таким парадоксальным выводам. При этом меня искренне пугало, что если я пойму ход её мыслей, то, возможно, окажусь её подобием.

— Совсем не интересно и не весело, — огрызнулась —Сой Фанг. — Это же люди, живые люди, а не персонажи какого-нибудь рассказа.

— Снилось ли Чжуан-цзы, что он — бабочка, или бабочке снится, что она — Чжуан-цзы?! — вздохнула я тихонько. Если в голове госпожи Ма Ша наш мир был книгой, а люди и всё живое — лишь чернильными человечками, иероглифами на бумаге, не было ничего удивительного в том, что она совершенно не испытывала никаких чувств по отношению к ним и нам.

— А почему ты в этом так уверена? — мягко возразила госпожа Ма Ша Сой Фанг, и лёгкая улыбка Юлань в сочетании с безумным взглядом той, кем она была одержима, заставила меня зябко передернуть плечами. В какой-то момент я была не уверена, что в итоге мы сможем изгнать госпожу Ма Ша из сестры.

— Почему вы решили, что ваш мир настоящий? А вы не думали, что, возможно, живёте в какой-то, возможно, не очень талантливой книге?

— Даже если про наш мир была написана книга, — встряла в разговор Хэй Юэ, — то для нас, гипотетических персонажей, этот мир настоящий, и люди в нём живые, со своими болями, желаниями и страстями. Ну и потом, если наш мир — всего лишь книга, то и вы в нём тоже просто персонаж. И, скорее всего, даже проходной.

И вот на этом моменте мне показалось, госпожа Ма Ша сошла с ума еще раз. Она буквально взорвалась негодованием:

— Я — проходной персонаж? Это вы всего лишь набор букв и символов! А я настоящая, живая и имею право делать всё, что захочу. Вы же даже не люди, статисты, отражающие мое величие.

— Но почему-то в истории вашего имени не осталось. Даже основателем демонического пути считается первый принц-консорт Вэй Минь. Так что вы даже не проходной персонаж, —подливала масло в огонь Хэй Юэ, —Вы забытый концепт, который даже не реализовали.

А умеет наследница Черных журавлей бить по больному. Дальше я к их перепалке особо не прислушивалась. Но чем дальше, тем больше разъярилась госпожа Ма Ша, тем более спокойной на ее фоне казалась Хэй Юэ. Всё-таки классическое семейное образование наследницы дает серьезное преимущество в спорах. Правда, тебя заставляют заучивать различные цитаты и философские высказывания наизусть, писать различные эссе и вести дискуссии. Но все же полученные знания сказываются на мировосприятии. Разумеется, подобное образование получали не все девушки, всё-таки именно сыновья продолжают род и приносят ему славу. Но если родилась в семье культиваторов и практиков, особенно главной семье, и, являясь первой дочерью — потенциальной наследницей, то, разумеется, твоему образованию будет уделяться огромное внимание. К тому же чем образованнее девушка из семьи практика, тем выше она котируется на брачном рынке. А умение оскорбить человека и вывести его из себя так, чтобы он потерял лицо и всякое достоинство, сохранив при этом своё, поистине бесценно. В какой-то момент госпожа Ма Ша совершенно не могла ничего противопоставить Хэй Юэ. Я с удивлением поняла, что, несмотря на весь ее злобный гений, необузданную фантазию, она во многом уступает нам. По крайней мере, вести полемику, прибегая к железным аргументам, у неё получалось плохо. В какой-то момент она выдала что-то вроде: «Ой, всё» — и исчезла где-то в глубине сознания Юлань.

Глядя на упавшую на пол и так и не проснувшуюся сестру, я тяжело вздохнула.

— Ты не думала,