Сердце отваги измеряется численностью. Книга 5 - allig_eri Страница 6

Вторым — рванул вниз, в полумрак корабельных недр. У меня ещё Ведьма не спасённая!

Тяжёлый воздух трюма ещё не успел пропитаться дымом, но за этим дело не станет. И вырваться отсюда, если затяну, без последствий сумею я один.

К счастью, я знал, куда бежать.

Меня встретили пять пар глаз. Себб — бледный, с дрожащими руками. Четверо пленников — истощённых, грязных, с синяками под глазами. На досках лежал окровавленный труп — вспорото горло. Кровь растеклась лужей, блестящей в тусклом свете, словно пролитое масло.

Ещё один матрос? Я же проверял Аурой и мухами, и никого не видел!..

— За-За… — заикаясь, начал Себб. — Загрейн! Он… — и ткнул на мертвеца. — Он!.. Внезапно! А я…

— Потом, Себб, — оборвал я его. — Пора валить отсюда!

Я даже без Ауры слышал щёлканье горящих снастей.

— Панцирь мёртв? — глухо спросила женщина, чьё лицо испещряли ранние морщины.

— Ему сейчас не до нас, это уж точно, — усмехнулся я. — Поспешим, разговоры потом!

Однако особо «поспешить» не вышло. Пленники были слабы и истощены. Алхимия тоже делала своё дело.

— Печень точно посадил, — ворчал высокий мужчина с красным лицом.

— Это подавители, у них вообще куча побочек, — поддакнул второй, чья кожа шелушилась, словно чешуя.

— Если выживем, то вылечимся, — сказала им женщина. — То, что губит, нас и спасёт.

— Подавители? — не понял шелушащийся.

— Алхимия, кретин!

Поднявшись наверх, мы сбежали по трапу. Ноги гулко стучали по дереву. Жар от горящего корабля обжигал лицо. Дым лез в глаза, заставляя их слезиться. Забивал глотку и лёгкие, вызывая кашель.

Пристань гудела. Люди бежали, толкались, кричали. Немногие пытающиеся как-то успокоить ситуацию, атаковались моими мухами. Мне не нужен был порядок.

Внезапно в голове появилась мысль, что если бы Ребис не посеял в Худросе хаос, было бы труднее. Уже давно прибыла бы стража с мощными пользователями Ауры. Меня бы просто не выпустили. Точнее — моих пленников. Сам-то телепортировался бы…

Тц… как-то даже… неприятно признавать, что в иной момент действия брата действительно идут на пользу. Не городу, само собой. Нам.

Будто бы… кто-то несоизмеримо более опытный заранее знает, как должны развиваться события. Готовит всё наперёд, а потом ведёт нас.

Ха-а… знаю я, кто…

И в этом кроется горькая пилюля: чтобы спасти одних, приходится приносить в жертву других.

— В таком хаосе нас даже не заметят, удобно! — крикнул красномордый.

— Смотри, чтоб не затоптали, — буркнула ему женщина.

Единственные, кто открыто пялился именно на нас — небольшой экипаж соседнего корабля. Он стоял слишком далеко от горящего, чтобы опасаться случайного возгорания. А вот любопытных там нашлась немало — двенадцать человек, Аура не даст соврать.

— Если опять скрытников не завезли, — пробормотал я.

Они тыкали пальцем, активно переговаривались, спорили.

— Эй, парень! — крикнул один из них, несмотря на то, что придурка начали оттаскивать от бортов. — Круто ты Хранителя осадил! — успел озвучить он. — Но я тебя сдам, если Песочник спросит! Не хочу подохнуть!

Реакция типичных афридов. Восхищение и предательство в одной фразе.

Это я, конечно, вслух не сказал. Не тогда, когда рядом ковыляли четверо афридов.

— Так кто ты такой? — спросила девушка, Вертрана Каустиль, когда мы направились в сторону проулков — подальше от порта.

— Меня зовут Загрейн. Я бы предпочёл, чтобы ты, как остальные, берегла силы. Нужно спешить.

— А я бы предпочёл посмотреть, как это клятое корыто догорит, — проворчал красномордый. — Знаешь, сколько мы на нём проторчали? Мне положена компенсация!

— Аура тебе на что? — покосился я на него. — Или подавители всё ещё работают?

— Их так просто из крови не вывести…

— Поверю на слово, — пожал я плечами.

Мы свернули в переулок — узкий, грязный, забитый мусором. А я ведь помню, что когда мы только-только прибыли в Худрос, он был чистым и прибранным. Потому что за городом ухаживали, следили и патрулировали.

Как же всё изменилось… Ныне штукатурка обвалилась, обнажив кирпичи. В одном окне — без стёкол или даже ставней, просто дыры́ в стене, — висела выцветшая тряпка вместо занавески. Из другого, словно кривая тень, выглядывал грязный ребёнок с пустыми глазами.

Здесь, в тени, несмотря на жару, стояла сырость. Под ногами хлюпали помои и дерьмо. Ползали насекомые. Мои мухи на ходу налетали на них сверху, словно ястребы. Мгновенно убивали мелких жучков, тараканов и разную гнусь, и тут же пожирали.

Мы шли быстро, не оглядываясь. Переулок кончился. Слева замелькали остовы старых рыбацких лодок, справа — развалины какой-то лавки. Судя по дырам в форме кулака, причина разрушения — драка между пользователями Ауры.

Бывшие пленники с трудом ковыляли следом — шаркали ногами, хватались за липкие стены, чтобы не упасть.

Я продолжал контролировать пристань. Желающих потушить корабль Хранителя стало куда меньше, но я всё равно держал там рой, точечно атакуя тех, кто пытался навести порядок.

Хех, Монсо Юман только что лишился своего корабля. И минимум четырёх человек экипажа.

Ох… Хотя… он всё равно хотел убить меня, верно? За то, что посмел «не дать» его людям то, что они желали — ограбить склад ностойцев. Мой склад.

Тьфу, да даже если бы не это, мне всё равно нужно было освободить его пленников! Так какая теперь разница, остался у него корабль или нет⁈

Хмыкнув, я кивнул самому себе. Всё так.

— На кого работаешь? — Ведьма не сводила с меня пристального взгляда зелёных глаз.

— Я же просил сберечь силы…

— На разговор их хватит, — жёстко добавила она.

Себб подозрительно покосился на неё. Остальные, хоть и не подали виду, но напряглись. Аура Наблюдения легко подмечала такие тонкости, а скрыть себя у них ещё не хватало сил.

— Отвечай!

— Ты его не знаешь, — закатил я глаза, резко сворачивая в сторону более широкой улочки. — Тут более пусто, а нам не нужны лишние свидетели, — пояснил я.

— Спорим, знаю? — рука Вертраны дёрнулась к поясу, но нащупала лишь пустоту на месте, видимо, привычного ей оружия. На миг в её зелёных глазах мелькнул животный панический ужас дикого зверя, попавшего в клетку. Но уже в следующее мгновение она взяла себя в руки. — Бернард Каустиль?

Я почесал висок.