Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 5 - Юлия Борисовна Жукова Страница 6

Саша злился, но молчал. Я снова умилилась. Не понимаю, чего он переживает. Я же со всеми своими искусственными частями наверняка вешу немало. А Евстигней перед рассветом уйдёт на склад, и почётная миссия опекать меня перейдёт к оставшимся двоим.

Дома меня уложили на диван и принесли ещё воды. А я вдруг почувствовала дикую усталость. Будто пахала без сна и отдыха вечность. Хотя почему «будто»? Ведь так и было. Я на миг закрыла глаза, веки плотно отгородили меня от света, погрузив в темноту, и мне вдруг стало отчаянно страшно. А вдруг я вот так усну и не проснусь? Забуду, что надо дышать? Или что-нибудь отойдёт? Или мозг таки не выдержит? Или… или…

— Что случилось, Ася? — Саша рванул ко мне от двери: ходил себе за водой на кухню.

— Страшно, — призналась я, заикаясь.

И он обнял меня. Я снова, как, кажется, вечность назад, уткнулась в его плечо и замерла, вновь оглушённая ощущениями. Чувствую! Щека касается ткани пиджака — гладкой, приятной, какой бывает качественная шерсть, хоть Саша и говорил, что это защитный костюм. Но даже ему не скрыть тепла тела. Сейчас оно ощущается просто огненным, даже обжигающим, хоть я и понимаю, что это не так. И само тело твёрдое, как бывает у мужчин, не пренебрегающих спортом. Я обняла Сашу и ладонями ощутила всё тоже самое. В этот раз без примесей цветов и звуков. Хотя нет, всё ещё мерещилось, что костюм звенит, как линия электропередач.

Саша поглаживал меня спине, позволяя приходить в себя. И это я тоже ощущала — его руку, её вес, температуру. И одновременно понимала, что действительно успокаиваюсь. Даже на пробу закрыла глаза. Темнота в этот раз не испугала.

Очнулась я от солнечных лучей, бьющих в окно, и собственного голоса, вещающего в вижулик:

— Мне ещё раз повторить, что я на больничном? Сами сломали — сами и чините.

Мне потребовалось не меньше минуты, чтобы понять, как это я там, когда я здесь. Скрепка, конечно. Судя по тону, даёт указания моим оболтусам в техподдержке. Я подумала о том, что на работе образовались какие-то новые проблемы, подспудно ожидая волнения, но не ощутила его. Пусть делают, что хотят. Хоть обвалят всё. Сейчас я спасать никого не буду!

У меня есть задачи поважнее. Первая — доставить свою тушку в ванную. Я с неожиданным трудом повернула голову и оглядела комнату. Скрепка, разумеется, обнаружился у кьюбера.

Один.

Разве что мелькали какие-то знакомые морды на экране групповой конференции. Я пригляделась, и глаза привычно подстроились, усилив чёткость. Ну да, так и есть, Лёля и Горбушкин… И да, Жижала, будь он неладен. Как раз вещает сейчас, да так противно, что хочется отключить его к чертям. Надо подумать, как его уволить. Если его поставят главой отдела, это будет хуже, чем при Мишуре. Он и сейчас вредит, а работать заставить его можно только шантажом. Ладно, всё потом, сначала ванна.

Я дождалась, пока разговор закончится, и попыталась встать. Скрепка мгновенно это услышал, обернулся и задорно подмигнул мне.

— Проснулась? — спросил он вслух голосом Херакла.

— Д-да… А где все?

— Евстигней только ночами приходит. Розга твой разлюбезный по делам каким-то бегает. Обоим я раз в полчаса отправляю сообщения о твоём самочувствии.

— Ночами? — поразилась я, одновременно стараясь не слишком умиляться такому вниманию.

— Да, ты проспала двое суток. Мы в тебя чуть ли не насильно вливали питательную смесь и воду. Ты, по-моему, даже не просыпалась.

Я попробовала вспомнить хоть что-то из этого, но в памяти было только то, как Саша обнял меня — потом прошла минута, и я проснулась. Вот это поспала.

— М-да, ладно… Я пошла в ванную.

— Тебе потереть спинку? — ехидно донеслось в ответ.

Нет, посмотрите на него. Я тут спящую красавицу изображаю, а ему лишь бы поехидничать.

— Ась, только слишком горячую воду не включай, да и вообще будь осторожна, — серьёзно добавил Скрепка. — Я действительно могу постоять рядом и даже настаиваю на этом.

Настаивает он. Пришлось согласиться, потому что уверенности в движениях до сих пор не наблюдалось. Да что ж такое… Это же искусственное тело, оно должно двигаться по алгоритмам. Я вспомнила список возможных неприятностей. Да, про координацию и движения там что-то было. И всё же, усевшись в ванну и заполучив все нужные баночки в ближайший доступ, я выгнала Скрепыша. Не собираюсь я развращать невинных искинов. Пусть этим Крис занимается.

Из-за заторможенности и плохой координации мыться было тяжело, зато как приятно! Правда, воду пришлось включить еле тёплую, но даже она казалась мне обжигающей. И я наконец рассмотрела себя и пришла к выводу, что прям хороша. И кожа гладкая, и волосы шелковистые, и фигурка… м-да, как у секс-робота. Ну-у… есть же любители на двоечку, да? Ступни, правда, большие, зато ноги длинные! В общем, хороша — и точка. Эх, мне бы такую фигуру раньше…

Я вспомнила себя — ту, другую, из почти прошлой жизни. И внезапно ощутила, как под веки будто песка горячего сыпанули. По глазах резануло болью, и слезы сами собой покатились по щекам. Какая же я была дура, ну какая дура… У меня же всё было, всё. И родители, и родственники, и друзья, и работа, и уважение, и жильё, и, будем честны, не такая уж плохая внешность. Даже толстенькой, я была симпатичной. Не роковухой, но милой. И родить я могла, и семью создать. А если уж так приспичило похудеть, можно было как-то иначе это сделать!

Размазывая слёзы по щекам, я кусала губы, чтобы не выть от нахлынувших чувств — боли, сожаления, горя по тем, кого никогда не увижу, по себе самой, прежней.

— Мамочка… Папа…

Не выдержав, я села на пол ванной и зарыдала, уже не сдерживаясь.

Не знаю, сколько прошло времени — ноги у меня не затекали, спина не уставала, а когда я посмотрела в зеркало, выяснила, что глаза не покраснели, а лицо не опухло. Вроде бы и порадоваться надо, что новое тело такое крепкое, но почему-то наоборот, захотелось снова разреветься.

Ну нет, хватит. Это всё гормоны! В прошлой жизни я не была такой размазнёй, и в этой ею становиться не собираюсь. Вообще, у меня теперь есть все шансы стать настоящй железной