Я – Легенда! - Жорж Бор Страница 6

— Были сегодня на казни? — доносились до меня изредка фразы шагающих мимо людей. — Поделом этому мерзавцу!

— На бульваре имени графа Коршунова открыли новый фонтан. Вот некуда деньги тратить аристократам.

Пронзительный, разрывающий уши рёв грянул над улицей настолько внезапно, что многие люди, включая меня, присели к земле. Гвардейцы рода Горюновых, будто только этого и ждали, сорвались с места к той подворотне, где лежали без сознания два подозрительных типа. Я в этот момент проходил мимо двери в нужный мне дом и, резко вильнув в сторону, совершил то, что вызвало бы приступ священной ярости у любого рунника — дал ипульс сырой кристаллической связи в механизм замка, чтобы заставить его сработать.

В глазах всё поплыло. Два простейших действия вытянули из меня столько сил, будто я сражался полдня. Ненадолго прислонился к двери, впитывая в себя запахи и звуки чужого дома. Аромат кофе мешался с запахом пыли и какого-то парфюма. Чувствовалось, что большая часть дома пустует, но хозяева стараются следить за зданием.

— Что там случилось, Маргарита? — услышал я напряжённый девичий голос со второго этажа. — Князь уже уехал?

— Тревога на улице, дорогая, — ответила из соседней со мной комнаты взрослая женщина. — Такое бывает, когда какие-то нарушители из Чёрного города забредают к нам. Отдыхай, Лиза. И подумай, пожалуйста, над словами его светлости. Он был очень добр к тебе. Твой отец бы одобрил такое предложение.

— Отца больше нет, — удивительно жёстко ответила Елизавета.

Наверху хлопнула дверь. Раздался тяжёлый вздох за стеной. Мне нужно было решить, как быть дальше. Из того, что мне было известно, доверять кому-то в Московском полисе после случившегося с бароном, точно не стоило. Хозяйка дома явно была на стороне князя Горюнова, а значит сообщать ей о своём визите точно не стоило.

Бесшумно поднявшись по лестнице, услышал голоса за дверью справа. Невнятные, но их точно было два.

— Это неправильно, — услышал я угрюмый мальчишеский голос за дверью.

— Сейчас больше нет таких понятий, Никит, — ответила младшему сыну барона Строгина его дочь. — Мы остались одни и должны решить, как вернуться домой.

— Там больше ничего нет, — ответил Никита.

— Ты ошибаешься, братик, — максимально ласково и в то же время твёрдо ответила девушка. — Или ты думаешь, что его светлость просто так лично решил к нам наведаться?

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, — открыв дверь без стука и быстро притворив её за собой, произнёс я.

Сидевшие на кровати девушка и мальчик двенадцати лет повели себя по-разному. Парень испуганно стрельнул глазами в сторону комода, на котором лежал длинный нож. Правда, сделать что-то большее не решился. А вот Елизавета, вообще не обращая внимания на возможную опасность, величественно поднялась и встала так, чтобы закрыть собой младшего брата.

— Кто вы такой и что вам нужно? — сухо и высокомерно спросила девушка. Я не заметил в её голосе и позе ни тени страха. Одно это внушало уважение. — Если я сейчас подниму тревогу, то вы умрёте раньше, чем успеете что-то сделать. Отвечайте честно и быстро.

— Меня зовут Святослав, Елизавета Дмитриевна, — слегка поклонился я. — Ваш отец просил меня заглянуть к вам и сказать, что он безмерно вас любил.

— Это не помешало ему… предать Империю, — не выдержав, поджала губы девушка. Слова дались её очень тяжело. Она вообще в них не верила, но была обязана их произнести. Ради своей безопасности и защиты брата.

— Это ложь, — твёрдо ответил я и на меня с нескрываемым страхом уставились две пары серых глаз. — Барон был до последнего предан стране и её правителю. Я не знаю, что именно вам сказали, но каждое действие Дмитрия Петровича было продиктовано долгом роду и стране. Он сделал всё возможное, чтобы спасти свой надел и сделать счастливой вашу дальнейшую жизнь.

— А в итоге только получил непомерный долг на весь род и лишил нас всего! — не сдержался Никита и тут же получил в ответ такой яростный взгляд от сестры, что покраснел до корней волос и уставился в пол.

— Не смей так говорить о главе рода, — произнесла Елизавета.

— О каком долге говорит ваш брат, Елизавета Дмитриевна? — поинтересовался я.

— Князь Горюнов приезжал как раз по этому вопросу, Святослав, — возвращаясь на прежнее место, ответила девушка. — Теперь, как старшая совершеннолетняя из выживших детей барона, я стала главой рода Строгиных. Мой отец дал клятву Императору оберегать и защищать не только людей на своей территории, но и кристалл, который создавал защитный купол. Это одно из основополагающих требований к тому, чтобы стать диким бароном. Если клятва нарушается, то род обязан отдать всё, что у него есть в уплату долга. Род больше не имеет права считаться дворянским. Меня ждёт постриг в монахини, а Никита отправится учиться в имперское кадетское училище.

— Об этом сообщил вам князь Горюнов? — уточнил я.

Судьба не оправдавшего доверие рода была довольно печальной. Это показывало ценность кристаллов для государства. Именно кристаллов, а не людей, потому что даже в обвинении судьи слов о погибших гражданах империи почти не было.

— Да, — невесело усмехнулась Лиза. — Его светлость лично приезжал описать наши будущие перспективы и предложить выход из сложившейся ситуации.

— Но для нас это ничего не изменит, — удивительно серьёзно сообщил Никита.

— Князь предложил нам стать опекуном и поручителем рода Строгиных, — пояснила Елизавета. — В такой ситуации род Горюновых погасит все обязательства покойного барона перед Императором, но мы будем обязаны отдать ему всё имущество рода.

— Так в чём тогда разница? — не понял я.

— Я смогу выбрать, — улыбнулась в ответ девушка. — Идти в монастырь или продолжить жизнь в роли обычной горожанки. Но имя рода Строгиных будет полностью очищено. Довольно щедрое предложение, надо сказать. И подобное предложение может сделать только обладатель собственного кристалла. Это и есть основание поручительства, потому что только обладатель истинной связи с кристаллом может считаться настоящим аристократом. Вся шушера, которая вьётся вокруг великих родов Московского полиса не в счёт.

— Елизавета… —