Игра в стиле баттерфляй - Игорь Салинников Страница 6

— Для кого как гром, а по факту — разорви свою мазню.

— Уговорил, так и быть! Смотрим дальше — да… Недолго он оставался чистым! Ха! Полюбуйся — прелюбодеяния, одно за другим! Кражи! Злословия, да какие витиеватые! Зависть, гневливость, пустословие, чревоугодие, о… гордыня! Её величество — ГОРДЫНЯ!

Демон рычал, а перед моим взором развернулась кинолента моей жизни в режиме реального времени, заставляя с мукой смотреть на то грязное месиво, что я сотворил в своей земной жизни!

Мне было невыносимо! Ужасно! Это было само по себе наказанием для моей души. Она металась от боли, не в силах от неё освободиться. Боль была иного порядка — она не затухала со временем, как боль физическая.

Наконец прозвучало:

— Довольно! Можешь дальше не утруждать себя! Твои доводы ничтожны, ты сам это знаешь! Не трать свой пыл напрасно! Господь принял молитвы моего подопечного, после причастия в храме — простил ему эти прегрешения!

Мне показали кадры из храма, где я исповедовался перед принятием Святых Христовых Тайн.

— Что у тебя есть ещё предъявить? Выкладывай!

— Вот!…

— Давай, с момента свадебного венчания! Ему было сорок три года. Уважь мой слух!

— Э-э-э-э!

— Или… даже нет! Начинай с его последнего причастия, с десяти последних лет его жизни. Не будем тянуть время!

— Ха-ха! Вижу, ты весьма мудрый ангел, опытный и хорошо подготовился к этому торгу! Вы что, родственники?

— Не шути так! Я знаю твои уловки, ну же — приступай!

— Ну тогда, вот!… — и демон так подробно и смачно расковырял мой греховный багаж, что мне снова пришлось "наслаждаться" всей мерзостью, содеянной за последние десять лет.

В те годы я перестал посещать церковь, исповедоваться и причащаться. Приходил в церковь только за святой водой да куличи святить на Пасху.

Расслабился, одним словом, во всём. Ругал священников и церковных иерархов. И много чего ещё, о чём даже и не подозревал! Особенно тянул на дно "женский вопрос".

Рогатый прокурор пытался сначала притянуть моё недостаточное почитание Богородицы к пренебрежению и злословию. Затем попытался приравнять это даже к хуле! А критику Патриарха он подвёл к хуле всей Церкви!

Он выводил таких "гусей", что я терял самообладание и впадал в отчаяние раз за разом.

Мои грешные помыслы и томления в отношении женщин он признал нераскаянными грехами и потребовал добавить всю цепь подобных грехов, начиная с момента крещения, на мою чашу весов! Ангел бесстрастно, в противовес, из своего списка доставал то милостыню, то безвозмездную услугу, то помощь в восстановлении храмов. Даже такая мелочь, как доброе напутствие в трудную минуту, учитывалась в общей массе богоугодных дел моей души.

Мне казалось, что ангел ещё оспорит предварительно принятые доводы демона в отношении моих прелюбодеяний. Будто бы мой "адвокат" временно согласился, чтобы выяснить все аргументы противной стороны.

Но к окончанию "прений" мои надежды не оправдались.

Весы качались, не определившись, душа трепетала в предчувствии негатива.

Пока стрелка весов балансировала в нерешительности, я думал о том, что можно было легко избежать этого тяжелого финала. Надо было, дураку, больше думать о душе, а не читать мракобесную литературу и идти на поводу у мейнстрима!

Но, с другой стороны, кто мне объяснял правила игры в этой жизни? С кем я подписывал договор о правилах бытия перед рождением на свет? Не было такого и в помине!

Так почему об этом не говорят и не берут в расчёт?! Подняв фантомную руку, как на уроке, я жестом попросил слова.

— Говори! — разрешил ангел.

— Могу я добавить несколько слов к делу?

— В двух словах можешь, учитывая сложившееся равновесие!

Кратко, по-судебному, я изложил суть моего негодования. Стороны переглянулись. Демон удовлетворённо хмыкнул и кивнул куда-то в сторону. После небольшой паузы ангел-хранитель с досадой резюмировал:

— У нас есть возможность решить участь этой души двумя путями, — обратился он к демону. — Пригласить ещё одного свидетеля, ангела-хранителя его венчанной супруги… либо принять в учёт толику услышанной сейчас претензии.