Самшитовый город - Сергей Григорьевич Зайцев Страница 57

Вой метели оборвался, словно звук отсекло ножом.

Я даже не заметил, как обессиленно опустился на колени, прямо на лёд, опираясь на посох обеими руками. В голове шумело, стучало в висках, сердце выпрыгивало из груди, подступала тошнота. Системный откат за попытку прыгнуть выше головы на несколько секунд? Букет ощущений был настолько «прекрасен», что хотелось сдохнуть. Немедленно. Лишь бы всё это прекратилось.

После столь скоротечной битвы результаты были ужасающие. В наступившей после оборвавшейся «Ледяной воронки» пронзительной тишине цокот когтей по льду показался неприятно громким. Клыкан выскочил передо мной, жутковато громадный — его голова оказалась напротив моего лица, хотя ещё недавно он был куда меньше. Наклонил голову, глянув сперва одним, затем другим глазом. В глубине его зрачков теперь горело холодное янтарное пламя — верный знак того, что сто единиц моего Разума окончательно проснулись в этой звериной черепушке. Он больше не был просто петом, он стал думающим хищником.

Блоха вопросительно рыкнул, словно пытаясь узнать, как я себя чувствую. Дохнул в лицо запахом перевариваемой пищи. Спасибо, очень приятно. В свою очередь, я тоже убедился, что он в порядке, лишь парочка резаных царапин на боку, где успели достать серпами. И морда в крови, но не своей, а чужой.

Да какой щенок — полноценная псина! И куда живее меня.

Но что-то было не так. Я видел несколько истерзанных трупов серпоносцев и копейщиков, словно побывавших в ножах газонокосилки, но здесь явно были не все из нападавших. Возможно, остальные валялись вне поля зрения, за статуями. С робкой надеждой подумал — может, там же и ящер-танк, дохлее дохлого?

И вздрогнул.

Словно откликаясь на мысли, здоровенный ящеролюд неторопливо выступил из-за спящего изваяния стихии Жизни. Он предусмотрительно прикрывался толстенным деревянным щитом, окованным крест-накрест полосами металла, глядя поверх него сквозь прорезь в шлеме. Снаряжение на громиле едва слышно позвякивало в такт шагам.

Как он прятался за статуей — ума не приложу, ведь та вдвое тоньше его. Ящер прошёл пару шагов на территорию ТС, скребя когтями по плитам. Проигнорировал, кстати, границу зоны безопасности так же, как и остальные враги. Неудивительно — во время испытания зона безопасности просто отключается.

Остановившись метрах в четырёх от чёрного столба сервис-постамента, ящер поочерёдно наклонил голову, как недавно клыкан, глянув в мою сторону сперва левым, затем правым глазом, словно сравнивая картинку. В боковых прорезях горизонтально вытянутого шлема яростно полыхал голубой свет, пульсируя в такт тяжёлому дыханию. Было в этом нечто механическое, чуждое — Система словно подчёркивала, что перед нами не живое существо, а стихийный конструкт, заточенный под одну задачу: не пропустить нас к Хранителю. Хреново же ему с таким неудобным обзором. Вот только сочувствовать я и не думал.

[ Щитоносец (21) — Жизнь: 16000. Создание стихии Воздуха]

Фокусы на этом не закончились. Из-за спины танка влево шагнул ещё один ящер — с копьём в руке и с боевым топориком на поясе. И кровоточащим обломком стрелы в шее. Опоздал к раздаче. Справа вышел серпоносец, и в отличие от приятеля, совершенно целый. Оба с запасом здоровья под десятку.

Здоровье Гонора, самого «толстого» из нас, едва дотягивало до восьми тысяч. Что-то мне стало нехорошо. Не только от вида этого монстра — мутило после перенапряжения. Машинально утёр рукой подбородок, тупо глянул на густо вымазанный кровью трофейный наруч, сплюнул вязким сгустком, тоже красного цвета. Поморщился — в пылу схватки не заметил, как прикусил язык, а сейчас он саднил, и во рту застрял привкус железа…

Но всё это мелочи по сравнению с врагами, стоящими напротив.

Я не понимал, чего они ждут. В чём причина этого шаткого равновесия, которое никому из нас сейчас очень не хотелось нарушать, ведь каждая секунда отдыха возвращала по капле силы?

— Две осталось, — напряжённо бросила возникшая справа девушка, не спуская взгляда с троицы ящеров. Её лицо раскраснелось, дыхание было быстрым, прерывистым. На мой недоуменный взгляд пояснила: — Две стрелы.

Это с какой же скоростью она палила, если истратила весь колчан⁈ Ну да, подбирать ведь некогда.

Гонор вышел вперёд, заслоняя нас с лучницей от ящеров, и я ужаснулся его виду. Клирик едва стоял на ногах. От кольчуги остались одни лохмотья, полотняная поддёвка тоже висела клочьями, демонстрируя покрытую ранами и вымазанную кровью мускулистую фигуру. Лишь шлем, хоть и выглядел помятым, оставался более-менее целым. Да уж, физический контакт — явно не моя стихия. Мои неприятности — цветочки по сравнению с тем, что должен сейчас испытывать клирик.

Он приложил ладонь к своей груди, и из-под пальцев вырвалась слабая вспышка света. Попросту говоря, Гонор слил накопленные заряды, чтобы слегка себя подлечить. Сунув под мышку рукоять молота, чтобы освободить руки, здоровяк отвинтил колпачок и хлебнул из фляги зелье здоровья. Покосился на нас с Рыжей, но предлагать не стал. Ему и впрямь сейчас было нужнее, а зелье — ресурс дефицитный.

— Чего они ждут⁈ — снова вырвалось у Рыжей.

Рыжая с трудом сдерживала панические нотки в голосе, хотя из нас троих, не считая петов, выглядела наиболее целой. Так, глубокая царапина на щеке и надорванный на плече рукав курточки. А, нет. Я понял, что ошибся, заметив, как девушка припадает на левую ногу, а секунду спустя рассмотрев, что штанина на щиколотке потемнела, пропитавшись кровью.

В этот момент крылатая тень перечеркнула площадь прямо передо мной, сообщая, что Задира жив и здоров, продолжая выполнять роль наблюдателя.

Ящеролюд, явно услышав и поняв девушку, зубасто ухмыльнулся в опоясывающую нижнюю часть морды прорезь шлема и ткнул булавой куда-то вбок. Наши взгляды, как намагниченные, переместились в указанном направлении. На краю зоны безопасности, расслабленно прислонившись плечом к одной из статуй, стоял Хранитель. Он выглядел так, словно его вообще не касался весь этот кровавый хаос — высокая худощавая фигура в просторном эльфийском одеянии. Эльф просто наблюдал за нами с холодным любопытством, ожидая, чем всё закончится.

— Светлый, — облегчённо выдохнул я. — Гонор, твой выход…

Но стоило клирику дёрнуться в сторону Хранителя, как громила-щитоносец шагнул наперерез. Качнул закованной в металл башкой, угрожающе рыкнул и ткнул булавой сперва в Хранителя, затем в Гонора, а после ею же долбанул по своему щиту, заставив меня поморщиться от грохота. И так башка трещит…

— Он что, предлагает поединок? — недоверчиво