Преданная. Хозяйка закусочной у дороги - Кира Лин Страница 57

— Нет, не сможешь, — спокойно парирует он. — Пока идёт реконструкция, я всё ещё собственник. Но как только всё будет готово — переоформлю, и у тебя будет именно то, что ты заслуживаешь.

Я открываю рот, чтобы возразить, но замечаю, как он смотрит на меня — пристально, изучающе, лукаво улыбаясь. И незаметно для себя растягиваю губы в ответной улыбке. Нить между нами звенит от напряжения.

Вот же хитрый драконище!

Его ладонь незаметно скользит по моей спине, тёплая, уверенная, и я не сразу осознаю это. Щурю глаза, приподнимая подбородок.

— В таком случае, — медленно произношу, наматывая прядь волос на палец под его хищным, ждущим взглядом, — раз ты сказал, что внесёшь любые изменения, которые я пожелаю… Хочу ванну с горячей водой, уборную для посетителей и… систему орошения на огороде!

Он чуть склоняет голову, уголки губ выгибаются в опасно довольной улыбке. — Как скажешь, — мурлычет дракон, а пальцы чуть сильнее сжимают мою талию, притягивая ближе.

Его дыхание скользит к самому уху, и от этой близости внутри предательски дрожит.

Стиснув зубы, выскальзываю из его хватки, разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь к закусочной. Не хватало ещё, чтобы он видел, как у меня пылают щёки.

В закусочной уже кипит работа. Помощницы заняты своими обязанностями, зал оживает, готовясь к встрече гостей. Ронни у кухонного стола ловко натирает специями мясо и ребрышки, раскладывая их в большие миски для маринования.

Дебби, напевая что-то под нос, натирает до блеска стаканы и тарелки, аккуратно раскладывает приборы, поправляет цветы в вазочках и выравнивает уголки скатертей.

Клара за стойкой переставляет бутылки с шипучкой, чтобы эти янтарные и рубиновые ряды привлекательно сверкали на солнце. А Филя устроился в тазу с водой и с серьёзным видом моет овощи, как будто это самая важная миссия в мире. Мой незаменимый помощник и вдохновитель!

Я же иду на задний двор, чтобы разжечь мангал. Взгляд скользит по сложенной стопке дров — их маловато, не хватит на день. Вздыхаю, подхожу к поленнице, беру топор, примеряюсь… и тут из тени старой яблони выходит Эдриан.

Рука, в которой держу топор, дрожит, вот-вот уроню. Дракон проходит ко мне, скидывает с плеч дорогой камзол, так что солнце скользит по вышивке и фамильным перстням на его пальцах. Бросает его на скамейку. Засучивает рукава белой рубашки, открывая загорелые предплечья с рельефными мышцами, и, не задавая лишних вопросов, забирает у меня топор.

— Не женское это дело, — говорит тихо, глядя так, будто я собралась сделать что-то абсолютно невозможное в его понимании. И роняет взгляд на мои губы.

Хлопаю ресницами, не зная, как реагировать.

Эдриан же разворачивается к поленнице, наверняка понимая, какой эффект на произвёл, и встаёт так, что солнце ложится ему на плечи, выхватывая каждый изгиб мускулов. Поднимает топор играючи. Удар — сухой треск дерева, ровный раскол. Ещё один — и полено разлетается на две идеальные половины.

Движения точные, мощные, и в то же время удивительно плавные. Сильные руки, напряжённая спина, упругие линии бёдер под тёмной тканью брюк… Я почему-то перестаю дышать и просто смотрю. Любуюсь этим самодовольным нахалом.

Он вытирает лоб тыльной стороной ладони, топор снова поднимается, солнце играет на его коже, а у меня в голове звенит пустота. Только он и этот ритм, от которого почему-то дыхание сбивается. Вечно бы смотрела….

Спохватываюсь, хмурюсь на собственные мысли. Да что со мной? Незаметно дракона становится возмутительно много в моей жизни, и он прекрасно себя чувствует в ней. А я?

Когда я смирилась с его присутствием и перестала раздражаться? После того, как он спас в очередной раз меня от смертельной опасности или раньше? В какой момент начала смотреть на него, как на жутко привлекательного мужчину?

Обращать внимание на его сильные руки….

Я пытаюсь сделать вид, что его соблазнительный вид ничуть меня не трогает, как и забота, но Эдриан, конечно же, замечает мой голодный взгляд. Замечает и усмехается уголком губ.

— Ради такого твоего взгляда я готов сутки напролёт колоть дрова, — лениво бросает, даже не оборачиваясь полностью. С явным наслаждением вбивая топор в очередное полено

Фыркаю, отворачиваясь к мангалу. — Да кому ты нужен, драконище…

Не могу не огрызнуться, но язык прилипает к нёбу от раздражения и чего-то ещё… тёплого, опасного. Поэтому я просто берусь за кочергу, ворошу угли в мангале, демонстрируя, что у меня невероятно важные дела.

— Может, воды? — вырывается, прежде чем успеваю подумать, зачем вообще это предложила.

— Не откажусь, — ухмыляется он, но я не даю ему времени на продолжение реплики, развернувшись и почти бегом направляясь в закусочную.

Уж мне-то точно нужно охладиться, да поскорее!

Вбегаю в помещение и делаю глубокий вдох, пытаясь унять этот хаос в голове и восстановить дыхание. Но перевести дух не выходит — в дверях появляются поставщики.

Приходится закатать рукава и вместе с Ронни разгружать товар, потом переносить всё в кладовку, раскладывать по полкам.

Запасы я пополняю каждую неделю: специи и крупы беру у торговца на рынке, муку — в деревенской пекарне, они продают мешками. Соленья, сушёные травы и засахаренные фрукты привозит Бертон вместе с мясом.

А вот овощи в погребе — с нашего огорода. Там и картофель, и морковь, кабачки, баклажаны, перец и капуста с луком.

В кладовке приятно пахнет свежим чёрным уксусом — густым, тёмным, с кисло-сладким вкусом и лёгкой дымной ноткой. Здесь его делают из перебродивших лесных ягод, названия которых я никак не могу запомнить, выдерживают в дубовых бочках, и я уже знаю, как он преобразит маринад для свинины.

Когда за поставщиками захлопывается дверь, с облегчением выпрямляюсь, стряхивая с ладоней муку. Возвращаюсь в зал и замечаю на крыльце свежую газету, аккуратно сложенную. Уголки печатного издания из жёлтой бумаги треплет тёплый утренний ветерок.

Поднимаю её, разворачиваю, и сердце подпрыгивает к горлу. На первой полосе крупный заголовок и гравюра, пробегаю взглядом по строчкам, от которых перехватывает дыхание.

Глава 53

Пробегаюсь глазами по заголовкам, страницы газеты шуршат в руках. На первой полосе, как гром среди ясного неба, пестрит цветная реклама моей закусочной — яркая, вызывающая, так и притягивает взгляд.

На фоне неё остальные новости меркнут, но вскоре я замечаю строки чуть ниже, выведенные крупным каллиграфическим шрифтом:

«Лорд Тарэн Маккензи представил на рассмотрение короны проект расширения окраин Астенбурга. По указу Его Величества уже в ближайшие недели начнётся возведение новых домов, торговых рядов и мастерских».

Под текстом