Шеф с системой. Гамбит повара - Тимофей Афаэль Страница 57

Сонные, дезорганизованные воины Морозовых, которые выскакивали из домов, не успевали даже поднять щиты. Они сталкивались не с армией, а со стихией. С хищниками, чьи глаза горели нечеловеческим огнем.

Ярослав не отвлекался. Он игнорировал мелкие стычки на улицах, предоставив их своим десятникам. Его цель была одна — дом старосты. Он хотел отсечь голову змеи. Он и его личный десяток, не сбавляя скорости, прорубались через центр села.

У самого дома их попыталась остановить личная гвардия Глеба Морозова — десяток закованных в сталь, опытных бойцов. Увидев несущегося на них Ярослава, они не дрогнули. Как по команде, они сомкнули щиты, выставив вперед короткие копья и превратив крыльцо в неприступный бастион. В любой другой ситуации попытка взять такую позицию в лоб была бы самоубийством.

Но не сегодня.

Ярослав, спрыгнув с коня, дождался свой десяток.

— За мной! — рявкнул он, и воины создали стену щитов, а потом бросились в атаку.

Удар был похож на удар молота о наковальне. Строй гвардейцев не дрогнул, приняв на себя всю инерцию атаки. Раздался оглушительный скрежет стали.

Но потом сказался эликсир.

Движения воинов Ярослава были слишком быстрыми. Они не только давили силой, но и действовали как единый, слаженный организм, движимый одной волей. Они работали щитами, тесня телохранителей Морозовых, открывая бреши для яростных атак мечами. Гвардейцы Морозова были опытными воинами, но они никогда не сталкивались с таким. Они пытались держать строй, но их рвали на части с флангов.

Ярослав нашел их вожака — огромного воина и обрушился на него, как ураган. Его меч скрежетнул о щит, гвардеец был, возможно, даже сильнее, но Ярослав оказался быстрее. Его меч, подстегиваемый «Гневом Соколов», превратился в размытое пятно. Удар, уклон, подставить щит слегка под углом, чтобы вражеский клинок соскользнул. Зацепить его щит и вот уже клинок Ярослава, обойдя щит, вонзается в незащищенное сочленение доспеха под мышкой.

Когда капитан гвардии рухнул на колени, строй распался. Через полминуты все было кончено.

Ярослав стоял посреди трупов элитных бойцов, тяжело дыша. На его доспехе была свежая, глубокая царапина, а один из его воинов, прислонившись к стене, прижимал руку к кровоточащему плечу. Победа была полной, но она не была легкой.

Он выломал ногой дверь в дом старосты и ворвался внутрь.

Но там было пусто. Лишь перевернутый стол, остывающая еда и недопитый кубок с вином.

Враг бежал.

Сцена со стороны врага

За несколько минут до этого Глеб Морозов сбросил со стола карту, глядя на то, как его элитная гвардия гибнет под ударами отряда Ярослава.

— Невозможно… — прошипел он, отступая от окна. — Они не могли быть здесь!

— Разговоры потом! Уходим! — прорычал Богдан. Он уже затягивал ремни на своем доспехе, выхватывая меч. — Через заднюю дверь! Живо!

Глеб с ненавистью посмотрел на него. Отступать. Бежать из только что захваченного села. Это был несмываемый позор. Весь их гениальный план, вся их уверенность — все рухнуло в один миг, но звук выламываемой двери отрезвил его.

Они выскочили через задний двор, слыша как гибнет гвардия, выигрывая им драгоценные секунды.

— К коням! — крикнул Глеб своему оруженосцу, который уже держал в поводу двух оседланных жеребцов.

Они вскочили в седла и, пригибаясь к конским гривам, понеслись по узкому проулку к западной окраине села, где их ждал резервный отряд. Вокруг царил хаос. Их воины, застигнутые врасплох, бежали во все стороны, преследуемые яростными всадниками Соколов.

На окраине села они встретили командира своего резерва, который пытался организовать оборону.

— Отступаем к броду! — рявкнул Глеб, не останавливаясь. — Собрать всех, кто может держать оружие!

И в этот самый момент, когда они уже вырывались из огненного котла, к ним подлетел запыхавшийся всадник на взмыленном коне. Это был один из разведчиков, оставленных наблюдать за тылами.

— Князь! — крикнул он, поравнявшись с Глебом. — Знахарь! Тот самый повар! Он там!

Он ткнул пальцем в сторону леса, откуда они только что прискакали.

— Он в их тыловом лагере, всего в паре верст отсюда! В лесной лощине! Охраны — десяток воинов, не больше! Я сам видел!

Глеб и Богдан резко натянули поводья, их кони захрипели, вставая на дыбы. Они переглянулись. И в этой тишине, посреди хаоса проигранной битвы, родился новый, отчаянный план. Унизительное поражение можно было превратить в оглушительную, стратегическую победу.

— Мы проиграли бой, — медленно проговорил Богдан, и его глаза хищно сузились. — Но мы можем выиграть войну. Этот повар… он очень ценный для Соколов, Глеб. Захватить его!

Глеб Морозов повернулся к командиру своего резервного отряда.

— Слышал приказ⁈ — заорал он, перекрывая шум битвы. — Бросай все! Возьми десять-пятнадцать лучших людей и немедленно атакуй их лагерь! Мне не нужны пленные, мне не нужна их добыча! Мне нужен повар! Взять его живым! Любой ценой!

Командир, ошеломленный, кивнул и тут же начал выкрикивать имена, собирая вокруг себя лучших бойцов.

Глеб Морозов посмотрел на союзника.

— Богдан, бери своих вепрей и уводим остатки наших сил на запад! — скомандовал Глеб, и в его голосе снова появилась сталь. — Отступаем, но медленно, огрызаясь, чтобы сохранить как можно больше бойцов! Труби отход! — крикнул он оруженосцу.

Воин кивнул, поднес рог к губам и просигналил отход, но это было не сильно нужно. Войска Морозовых бежали из деревни кто в чем был. С оружием и без.

* * *

Точка зрения Алексея

Я находился в тыловом лагере с Бориславом и десятком воинов Игната. Мы слышали звуки битвы, доносившиеся из села — яростные и победные. Я уже отдал приказ раздуть огонь под котлами с водой — раненых скоро должны были принести, и им понадобится помощь. Атмосфера была напряженной.

Эта надежда умерла в один миг.

Без предупреждения, без боевого клича, из лесной чащи на наш лагерь, как стая голодных волков, вылетел конный отряд Морозовых. Полтора десятка всадников в броне. Я сразу понял — они пришли не за припасами.

В первые секунды в лагере вспыхнула паника. Воины Игната, уставшие после марша, инстинктивно сбились в кучу, выставляя щиты, но я, чей разум привык организовывать хаос кипящей кухни, не запаниковал. Я заорал, и мой голос, усиленный адреналином, перекрыл