Договор с мерзавцем - Елена Горская Страница 56

Правда, чтобы снять Вечную тень, молодому императору пришлось немало потрудиться. Это заклинание наложил ещё его дед. Но Норрис, выросший в этих местах, твердо решил покончить с любыми разделениями в городе.

Он вернул себе силу рода, и его мощь, казалось, стала безграничной. Вот только знаний ему немного не хватало… Поэтому пришлось штудировать все книги с заклинаниями, что хранились во дворце. И, в конце концов, у него получилось.

Он подарил свет и свободу Тёмным кварталам.

Сперва народ встретил его решение с опаской. Слишком долго жителей Даркхома кормили байками о том, что здесь обитают лишь монстры и преступники. Но Норрис сумел убедить людей, что настоящие чудовища жили во дворце, а не в кварталах. Он напомнил, что, несмотря на благородную кровь, он сам родился здесь, и Тёмные кварталы — его дом, а каждый их житель — его друг.

Теперь любое проявление презрения или ненависти к людям кварталов он воспринимал как личное оскорбление. И, как законный правитель, терпеть подобное не собирался.

Злить молодого императора никто не желал. И горожане постепенно начали относиться к жителям кварталов, пусть осторожно, но всё же с уважением. А остальное, как сказал Даррен, дело привычки.

Для настоящих преступников построили отдельную огромную тюрьму на окраине столицы. Там же коротал свои дни и Саргос де Марис — лишённый имени, магии и остатков чести.

Порой мне было сложно осознавать, что этот монстр всё ещё жив и находится так близко.

А ещё Норрис снял проклятие с Даррена.

Первые два дня Даррен был безмерно счастлив, а затем… испытал все «прелести» обычной человеческой жизни. Удариться пальцем о мебель оказалось чертовски больно, раны больше не заживали за считанные часы, а усталость и болезни стали вполне реальными спутниками.

К счастью, травы и зелья на нём отлично работали, облегчая страдания.

Мне было и смешно, и жалко его. Я прекрасно понимала, как тяжело ему будет привыкнуть к новой жизни.

Более того, едва распрощавшись с бессмертием, Даррен позвал меня замуж.

Хотя его фразу «Готова ли ты терпеть меня до конца своих дней?» вряд ли можно отнести к романтическому предложению руки и сердца.

Но романтика — это не про Даррена. А вот настойчивость — его второе «я».

На моё шутливое «я подумаю» он отреагировал горячей пыткой и успокоился только тогда, когда из моего рта вылетело заветное «Да».

Так я стала Шарлин Ройс.

Женой самого безумного мужчины в мире.

И я совсем не возражала. Ведь я уже не представляла своей жизни без него.

— О чём думаешь, булочка? — спросил Даррен, обнимая меня за талию.

Мы шагали к главной площади Даркхома, где проходили основные гуляния.

— Ещё раз назовёшь меня так — укушу. И будет очень больно, — пригрозила я, едва сдерживая улыбку.

Даррен крепче прижал меня к себе, склонился к уху и насмешливо прошептал:

— Значит, этому сумасшедшему пекарю можно так называть тебя, а законному мужу — нет?

— Не напоминай про Мулина. Прошу. Он не шастает к нашему дому уже месяц, и я только-только начала надеяться, что он наконец всё понял.

Несмотря на то, что Даррен давно стал моим супругом, Мулин не оставлял попыток завоевать моё сердце. Пел серенады под окнами, таскал подарки и цветы. И каждый раз мне приходилось спасать ему жизнь, потому что Даррен сходил с ума от ревности.

А ещё мой муж, в силу своего тяжёлого характера, ни разу прямо не признался мне в любви. Дразнил, подшучивал, намекал, но так и не сказал этих слов.

Впрочем, они были мне не нужны.

Я и сама знала, что он меня любит.

Он доказывал это каждый день. Каждую ночь.

Даррен был скуп на высокие речи, но щедр на всё остальное. В том числе на касания и поцелуи.

Чем ближе мы подходили к площади, тем сильнее в воздухе пахло специями и выпечкой. Люди плясали под зажигательные ритмы музыкантов. В тёмном небе вспыхивали фейерверки, придавающие происходящему сказочную атмосферу.

Мы присели на скамейку, и Даррен заботливо обнял меня за плечи. Я положила голову ему на плечо и улыбнулась, глядя на танцующие парочки.

Приятно было осознавать, что границы окончательно стерлись, и план Норриса удался. Мужчины из Тёмных кварталов, которых ещё недавно считали прокажёнными, мило обхаживали эльфиек, а те отвечали им взаимностью.

Молодые ведьмочки флиртовали с магами, посылая им воздушные поцелуи.

Скитальцы бегали вдоль площади, и никому не было до них дела.

Но ещё приятнее было наблюдать за танцем Ортена Белла и Мирай. Они кружились в центре, смеялись и выглядели безумно счастливыми.

Даррен оказался прав: как только границы между Тёмными кварталами и остальным городом исчезли — интерес Мирай к нему заметно угас. Правда, ещё долго она смотрела на меня, как на разлучницу. Но затем познакомилась с Ортеном и… у них закрутился роман, который, по слухам, вот-вот перерастёт в брак.

Нельзя представить более разных по натуре людей: бойкая и острая на язык Мирай и добрый, вежливый Ортен. Но, как оказалось, противоположности притягиваются.

— Гляди-ка, кажется, Мулин нашёл себе новую музу, — заметил Даррен, кивнув в сторону фонтанов.

Я перевела взгляд и удивлённо вскинула брови.

— Дежавю, — усмехнулась я, глядя на то, как Мулин стоит на колене перед пышной девушкой и протягивает ей коробочку.

Надеюсь, на этот раз он не спрятал кольцо в пирожном. Или, хотя бы, не съел его.

— Интересно, кто жертва?

— Это дочь аптекаря, — ответила я. — Пару раз встречала её в магазине Ортена.

— Бедная девчонка, — буркнул Даррен. — Надо предупредить её отца.

— Думаю, не стоит. Она тоже немного… э-э… странная. Она коллекционирует лягушек.

Внезапно музыка стихла, и народ начал расступаться, скандируя:

— Да здравствует император!

— А вот и наш правитель пожаловал, — усмехнулся Даррен.

По дорожке действительно шагал юный император.

На прошлой неделе Норрису исполнилось шестнадцать. От испуганного мальчишки не осталось и следа. Его взгляд стал твёрдым, движения — уверенными. Он переговаривался с генералом Беллом, и даже старый воин кивал, признавая его авторитет.

Моя улыбка стала шире. Год назад я и представить себе не могла, что этот ребёнок сумеет удержать трон. Но сегодня он выглядел настоящим правителем.

По правую руку от Норриса шагал Тэриан — верный советник императора. В отличие от Даррена, который сразу открестился от всех постов, Тэриан с гордостью принял пост советника и теперь помогал с делами