Товарищ Гроза. Книга 1 - Милослав Григорьевич Князев Страница 56

постельных принадлежностей — матрасы, подушки, одеяла, которые совершенно неуместны в условиях быстрого продвижения войск. Нашёл множество банных принадлежностей — вёдра, тазы, веники, которые никак не вписывались в концепцию наступательной операции. А ещё склад был буквально забит уборочным инвентарём — мётлами, вёдрами, швабрами для мытья полов, которые в условиях наступления абсолютно бесполезны.

Ещё одна причина, по которой такой склад либо бесполезен, либо как минимум неудобен при ведении наступательных боевых действий — его расположение. Ну да, близко к границе, и что? Несмотря на близость к этим самым границам, он находится в откровенной глуши. Именно поэтому я могу тут гулять и никого не встретить. Удобно, чтобы снабжать летние военные лагеря, но не наступающую армию.

Вот вы представьте: по лесным дорогам сначала тащиться куда-то назад, пока не выйдешь на центральную трассу, и только оттуда идти в наступление. Чушь ведь полная!

А ещё его разглагольствование о том, что была полностью уничтожена старая линия обороны. Ну да была и что? Как будто хоть кто-нибудь, хоть где-нибудь, хоть когда-нибудь делал иначе. Невзирая на политический строй и прочие особенности. Вон страны варшавского договора присоединились к НАТО, что сразу же произошло? Старые натовские базы позакрывались, были снесены, распроданы или просто заброшенные. Потому что больше не нужны. И это чисто экономически не учитывая политику

Вот и тут точно так же. Ни одно государство не станет держать две линии обороны — экономически не потянет. Даже такое богатое, как Россия. Зачем же уничтожать старую линию обороны, если она уже и так построена? А вот тут уже политика: демонстрация того, что мы сюда пришли всерьёз и надолго — а именно навсегда. И старая линия обороны нам просто больше не нужна. Вот её демонстративно и уничтожили.

Повторюсь: так делали все и всегда, а не только товарищ Сталин. Да и демонстративно её далеко не везде уничтожали. Там, где можно, разбирали на материалы, чтобы их использовать в других местах. Экономика — она такая: ничего зря не пропадает.

А ещё армия со всеми складами и прочим имуществом прямо на границе нужна не для того, чтобы воевать, а, как это ни парадоксально, наоборот — чтобы не воевать. Смотри: какие мы сильные, не лезь!

И опять же политика. Пообещали, что чужой земли не хотим ни пяди, но и своей вершка не отдадим. Значит, надо эти вершки охранять. Буквально! Прямо на границе, чтобы точно уж не отдать. И, самое главное, никто особо не верил, что Германия, и так уже ведущая войну на западе и в Африке, нападёт ещё и на Советский Союз. Не идиоты же они!

Зачем тогда Резун это всё писал, если проверяется элементарной логикой и здравым смыслом? А кому беглый разведчик в Англии нужен? Да, пошумели в прессе сразу после предательства, выдали полагающиеся сребреники, а дальше жить-то на что-то надо. Вот и испробовал себя в литературе.

Неожиданно оказался талантливым сказочником. Реально талантливым. Ведь большая часть его книг состоит исключительно из перечисления дивизий, имён командиров, мест дислокации, подотчётного имущества и так далее, и так далее, и так далее. Чтобы заставить такое читать, тут не просто талант, тут талантище нужен!

Сам я понял, что он врёт, примерно в девяностых. Так получилось, что тогда интересовался танковой тематикой и одновременно читал его книжонку про танки и мемуары Гудериана. Вернее, наоборот: в первую очередь Гудериана, а уже потом Резуна. Когда они оба рассказывают буквально одно и то же слово в слово, но при этом сильно по-разному интерпретируют, кому верить?

Нет, если бы Гудериан вещал о превосходстве арийской расы, тогда да, можно усомниться. Но он почему-то в своих мемуарах в основном про танки рассказывает. И даже в двадцать первом веке остаётся непререкаемым авторитетом. Ведь даже тогда танки продолжают использовать в основном так, как когда-то он насочинял.

Ну а дальше работал простой принцип: кто тебе поверит, однажды солгавший? Любые факты, излагаемые Резуном, подвергались осмыслению, и сразу было видно, что он даже если не врёт, то сильно передёргивает. Как и сейчас, рассматривая брошенный склад, точно такой, о каких он тоже расписывал, я понимаю, что дело очень сильно в другом.

Да и сам Гитлер не очень-то рвался воевать ещё и с Советской Россией. Не считал нас сильными, но всё равно не рвался. Только от его желаний уже ничего не зависело. Англичан он боялся гораздо сильнее, чем русских. Это несмотря на то, что с ними уже официально воевал. Надо было продемонстрировать, что выполняет взятые на себя обязательства.

План англосаксов был очень простой. Привести к власти в Германии вот такого вот лидера. Его руками уничтожить или максимально ослабить Советский Союз, причём не СССР конкретно, а Россию вообще, какой бы она ни была. А потом уже прийти в Европу в качестве освободителей и уничтожить его самого. Заодно избавиться и от конкурента в виде Германии.

Если кто-то думает, что Гитлер был наивным дурачком, который этого не понимал, то нет. Наивным, пожалуй, был, а дурачком — точно нет. Так почему тогда согласился? Тут всё просто: если выбор между тем, чтобы вообще никогда и никак не прийти к власти, или прийти с кучей невыполнимых обязательств, то большинство политиков выберут второй вариант. Да что там большинство, все!!! А дальше — что будет, то будет. Это особенно заметно в моё время, и точно так же было всегда.

А ещё он просто рассчитывал соскочить. У него даже шансы кое-какие имелись. В случае победы, разумеется. Повоевать немножко с русскими, усилиться за счёт наших ресурсов, закрепиться, а уже потом разговаривать с англичанами на равных.

К тому же он просто верил, что в Америке демократия, поэтому она никогда с Германией воевать не станет. Причём тут демократия и война с Германией? Тоже всё просто. Какая самая большая этническая группа в США даже в двадцать первом веке? Многие тут же вспомнят неких мифических афроамериканцев.

Ну, во-первых, нет. А во-вторых, я не про расу, а про национальность спрашивал. У тех, как и у европейцев, своих национальностей ничуть не меньше. Как и непримиримых противоречий между ними, вплоть до абсолютной ненависти. То есть всё как у цивилизованных людей.

Самая большая этническая группа в США — это немцы. Те, которые до сих пор не до конца ассимилировались и всё ещё помнят, что они немцы. В середине двадцатого века таких помнящих было ещё больше.

Ведь не просто так американцы сразу после начала войны с Японией собрали