Между мирами: Хроники забытого мага - Митя Воронин Страница 55

— Все? — переспрашиваю я, хотя уже знаю ответ. — Сразу? Пятнадцать человек просто взяли и исчезли?

— Да! Все! Стражники обыскали весь подвал, все прилегающие помещения — пусто! Профессор Велиан клянется, что ничего не знал! Ректор в шоке!

Опускаюсь обратно в кресло, чувствую, как подкашиваются ноги. Пальцы впиваются в подлокотники. Они знали. Конечно знали. Кайран предупредил их? Но зачем тогда писать доклад, подставляя себя? Или это и был план с самого начала — заманить Совет в ловушку, заставить меня выглядеть параноиком, охотящимся за призраками?

— Закрыть все городские ворота, — приказываю я. — Немедленно. Прямо сейчас. Развернуть патрули по всем дорогам, тропам, даже заброшенным путям. Найти их. Всех до единого. Никто не должен уйти из города. Никто.

Деррик кивает, разворачивается и бежит выполнять приказ. Его шаги отдаются эхом в коридоре, постепенно затихая. Дверь захлопывается, и я снова остаюсь один.

Уже поздно. Слишком поздно. Они сбежали. Ускользнули прямо из-под моего носа, словно дым, который невозможно удержать в руках. Я недооценил их. Недооценил Александра, Морвена, всю их организацию. Думал, что имею дело с горсткой идеалистов-студентов, а столкнулся с чем-то гораздо более серьезным.

Подхожу к окну. Смотрю на город, залитый ярким утренним солнцем. Красивый день. Люди внизу спешат по своим делам, смеются, разговаривают. Они не знают. Не понимают, что мир на грани катастрофы. Где-то там, в этой толпе или за пределами города, прячутся Александр и его сообщники. Планируют следующий шаг. Собирают новых сторонников. Распространяют свою ересь дальше и дальше, как заразу. А я стою здесь, бессильный остановить их.

Но у меня есть преимущество, напоминаю я себе, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Я знаю этот город. Каждую улицу, каждый переулок. Контролирую стражу — тысячи вооруженных людей, готовых выполнить мой приказ. Командую магистрами — самыми сильными магами страны. У меня все ресурсы государства, вся его мощь.

Найду их. Обязательно найду. Арестую. Допрошу. И казню. Публично, чтобы все видели, чтобы никто больше не осмелился повторить их путь. И тогда древняя магия будет похоронена навсегда. Навсегда. Я не позволю ей вернуться.

Дверь открывается снова. Деррик входит, на этот раз медленнее, более осторожно. В руках у него еще один запечатанный конверт.

— Магистр, — говорит он тихо, словно боится, что я сорвусь на него. — Получено срочное сообщение из северных провинций. Там… там началось массовое движение. Маги отказываются использовать принудительные техники. Открыто. Десятки, может, сотни людей.

Забираю конверт. Читаю отчет, и с каждой строкой приходит понимание. Это не просто группа из пятнадцати студентов. Это целая сеть, раскинувшаяся по всей стране. Север, восток, даже южные провинции — везде находятся люди, которые верят в древнюю магию. Которые готовы бороться за нее. Организация, о масштабах которой я даже не подозревал.

Морвен не прятался все эти двадцать лет. Он строил. Терпеливо, методично строил армию. И теперь она начинает действовать. Бумага выскальзывает из пальцев, падает на пол. Я смотрю на Деррика, и он отступает на шаг, увидев что-то в моем взгляде.

— Собрать полный Совет, — говорю я, и голос звучит мертво, без эмоций. — Всех семерых. Без исключений. Объявить чрезвычайное положение во всех провинциях. Активировать резервные отряды стражи.

Делаю паузу, затем произношу слова, которые никогда не думал произнести:

— Мы в состоянии войны.

Глава 19

*** Глава от лица Элианы Лунной***

Две недели прошло с тех пор, как мы сбежали из города после первого ареста. Прячемся в заброшенной хижине в лесу, в пяти километрах от городских стен. Тесно. Холодно. Но безопасно.

Проблема — заканчиваются медицинские травы. Мире нужна редкая настойка для лечения Искажения. Эту траву продаёт только один торговец в городе, на Восточном рынке. Кто-то должен пойти. И только я знаю, как выглядит эта трава, как её правильно выбрать. Морвен показал мне. Помню его руки, когда он разминал листья между пальцами, показывая правильный цвет, текстуру. «Запомни, Элиана. От этого зависят жизни». Тогда его слова казались просто очередным уроком. Теперь они стали пророчеством.

— Слишком опасно, — говорит Александр. Он стоит у окна, спиной ко мне, но я вижу напряжение в линии его плеч. — Найдём другой способ.

— Нет времени, — возражаю я, и собственный голос звучит устало даже для моих ушей. — У Миры начинается кризис. Без настойки она не проживёт и недели.

Александр медленно оборачивается. Смотрит на Миру долгим взглядом, в котором читается что-то большее, чем просто забота о соратнице. Она лежит на нарах, бледная, дрожащая. Чёрные линии Искажения ползут по её рукам всё дальше, словно живые змеи под кожей. Даже во сне её лицо искажается от боли. Я вижу, как Александр сжимает кулаки, и костяшки пальцев белеют.

— Хорошо, — говорит он наконец, и каждое слово даётся ему с трудом. — Но замаскируйся. И будь осторожна.

Достаю из сумки парик — тёмные короткие волосы вместо моих длинных светлых. Ткань грубая, царапает кожу головы, но это неважно. Переодеваюсь в простое платье торговки, стараясь не думать о том, кому оно принадлежало раньше. Натираю лицо золой, чувствуя, как мелкие частицы забиваются в поры. Неприятно, но необходимо чтобы скрыть чистую кожу аристократки, которая выдала бы меня с первого взгляда. Александр смотрит на меня критически, обходя вокруг, изучая каждую деталь. Его взгляд задерживается на моём лице чуть дольше необходимого.

— Почти неузнаваемая, — говорит он, и в его голосе звучит что-то похожее на сожаление. — Но магия иллюзий недолговечна. Не задерживайся.

Киваю, не доверяя собственному голосу. Даркен проводит меня до опушки леса. Мы идём молча, и тишина между нами тяжёлая, наполненная невысказанными опасениями.

— Если не вернёшься через три часа, мы придём за тобой, — говорит он на прощание, и я слышу в его словах не угрозу, а обещание.

— Вернусь, — отвечаю я с уверенностью, которой не чувствую.

Обещаю это скорее себе, чем ему.

Рынок шумит и пахнет специями, смешанными с запахом пота, навоза и сырой земли. Я иду между рядами, осматриваясь по сторонам, стараясь двигаться с лёгкой сутулостью простолюдинки. Торговцы зазывают покупателей, предлагают товары громкими, хриплыми голосами. Свежий хлеб, овощи, ткани, оружие. Обычный день в столице. Жизнь продолжается, будто не было арестов, казней, погонь в ночи.

Но для меня ничего не обычно. Каждый звук кажется слишком громким, каждый взгляд — подозрительным. Я в сердце вражеской территории. Дочь казненного предателя, разыскиваемая Советом. Каждый стражник на улицах ищет меня. На столбах висят плакаты с моим изображением — достаточно размытым, чтобы дать надежду, но достаточно точным, чтобы